Лилии на ветру

Ну а сверхчеловеческая ловкость и реакция позволяли ему вообразить себя супергероем из комиксов.

Впрочем, он и был тем, про кого пишут книги и снимают фильмы. Оборотнем.

Полгода назад ему подарили жизнь, обратив вервольфом. И тогда же он узнал о мире Полуночи — мире оборотней, колдунов, вампиров и прочих существ, словно сошедших со страниц преданий и мифов. Впрочем, многих легендарных созданий он не успел еще увидеть. Но зато узнал, что и в этом, казалось бы, сказочном мире существуют несправедливость и неравенство.

Те, кто родились оборотнями (преимущественно не достигшие совершеннолетия парни), презирали таких, как он, ставя себя выше. И это в некотором роде было верно: истинные вервольфы сильнее и быстрее обращенных.

Раньше он избегал ссор с кичливым молодняком, довольствуясь своей новой жизнью и положением в стае. Но так было до встречи с девушкой его мечты. Она родилась с геном оборотня и не могла принадлежать ему. Во всяком случае, так считал ее брат.

И он впервые пошел против «высокородного», за что был вызван на поединок и серьезно побит. Благодаря регенерации сломанные кости срослись через несколько часов, а вот раненая гордость продолжала истекать кровью.

Он нуждался в уединении, хотя Вожак советовал недавно обращенным вервольфам держаться вместе. Кто-то убивал слабых оборотней, вырывая их сердца, но он не боялся стать очередной жертвой — душевная боль сильнее инстинкта самосохранения и приказов старших.

И сейчас он бежал по ночному парку, стараясь прогнать из души тоску и обиду. Ведомый убывающим месяцем, он передвигался бесшумно, едва касаясь ногами земли. Одежда стесняла тело, хотелось сбросить ее и отпустить волка на свободу.

Он уже готовился превратиться, как услышал странный свист, будто собачник подзывал своего питомца. Пронзительный звук манил его, звал куда-то, отбирая волю. И он сдался.

На поляне, залитой лунным светом, стоял человек в темном плаще. Шрамы, бледные в лучах ночного светила, покрывали его руки и лицо.

— Слушай меня, волк, слушай внимательно. Я — твой хозяин, властитель твоей жизни, ты — мой раб по праву сильнейшего. Слушай меня, волк…

Черты лица недавно обращенного вервольфа разгладились, обида и злость, которые еще не так давно грызли его душу, испарились, уступив место безразличию.