Лилии на ветру

— Мужчина подтолкнул высокий стакан с трехслойным — оранжевый, зеленый, голубой — напитком. — Кстати, попробуй и вот этот коктейль. Необычный вкус и запах.

Лиля пригубила и недовольно наморщила нос.

— А чего-нибудь вкусного, но неалкогольного у них нет? Или ты меня планомерно спаиваешь? — догадалась она.

Кир немного напрягся:

— Не хочешь — не пей. Большая девочка, что с тобой случится от двух коктейлей? Тем более ты со мной.

А ведь действительно, чего ей бояться рядом с Киром? Будь на его месте другой парень, Лиля подумала бы, что ее спаивают, чтобы потом воспользоваться ситуацией и затащить в постель.

Под тягуче-нежную песню о вечной любви они вышли на танцпол, и у девушки закружилась голова. Если бы не поддержка Кирилла, она позорно свалилась бы под ноги танцующим, а так повисла на нем. Он вел уверенно — и покоряться ему ей нравилось. Вскоре они двигались, как единый организм, слившись в танце, позабыв, что на танцполе не одни.

Ладонь на ее обнаженной спине. Возбуждение партнера ощущается откровенно остро. Легкий поцелуй в висок. Кажется, она сквозь музыку слышит стук сердец, взволнованно бьющихся в унисон.

Песня закончилась — и Кирилл шепотом предложил вернуться. Разомлевшая от объятий Лиля не возражала. На дрожащих ногах она с трудом дошла до столика. Последующие две песни она успокаивала сбившееся дыхание и расшалившиеся мысли.

— А сейчас прозвучит песня, которую многие из присутствующих знают. — Георгий снова обратился к залу. — Для тех, кто услышит ее впервые, спешу сообщить, что посвятил ее своей прекрасной жене. Любимая, ты самая лучшая женщина на свете!

Лиля с удивлением проследила траекторию Гошиного взгляда. Здоровяк смотрел прямиком в их сторону, точнее, на одинокую незнакомку. Так вот почему с ней никто не пытался знакомиться! С таким мужем к ней страшно даже подойти.

Ты вошла в мою жизнь с июльской жарой,

И мир засиял, раскрашен тобой.

Нежность омывает душу дождем —

И льда в ней меньше с каждым днем.

Великолепная акустика отлично передавала малейшие нюансы интонации певца. Сжимая микрофон в руках, он смотрел лишь на незнакомку. Смотрел тепло, восхищенно, как на ожившую богиню, почтившую смертных своим присутствием.