Лилии на ветру

— Эрик, это отразится на репутации всей группы, — попыталась найти аргумент Нора.

— Твоей-то репутации ничего не грозит, — иронично улыбнулась Лиля.

Вампирша бросила на нее злой взгляд и умоляющий — на Эрика.

— Ее интервью лишит Алекса фанаток.

— Зато добавит других поклонников, — усмехнулась журналистка и помахала блокнотом. — Эрик, ты пообещал.

Смесок вздохнул и принял решение:

— Алекс, ты произнесешь то, что она хочет. Все, вопрос закрыт.

— Нет, Эрик! — Барабанщик завозился в резервуаре так, что розовую жидкость выплеснуло на пол.

— Раньше надо было думать, — отрезал лидер «Падших» и пошел к выходу.

Когда за ним закрылась дверь, в подвале воцарилась тишина. Слышно было, как падали тяжелые капли воды. Ненависть, гнев, злость, обида — гамма чувств, испытываемых вампирами, тяжелой волной надвигалась на Лилю. Ее чутье, обостренное как никогда ранее, требовало отступиться. Свэнсон, сукин сын, ушел, оставив их наедине с невменяемым молодняком.

Лиля почувствовала себя неуютно и, попятившись, натолкнулась на Кира. Он обнял ее одной рукой, крепко прижав к груди.

— Итак, нам долго ждать? До утра не так много времени. — Обнимавший ее мужчина — само спокойствие, островок незыблемой твердости в океане бушующих эмоций — в мгновение ока придал уверенности.

— Ваш куратор поручился за вас, взяв вину на себя, — презрительно бросила осмелевшая журналистка.

Или слова Лили повлияли, или помог тяжелый взгляд Кира, но Александр обреченно выдохнул:

— Хорошо, включай диктофон.

Через четверть часа Кирилл и Лиля подходили к оставленному у ворот байку.

— А ты опасная девушка, изощренная в мести, лучше с тобой не ссориться. Возможно, ты уничтожила «Падших» как группу.

— Да ладно, — отмахнулась Лиля, — как бы наоборот не получилось, сам знаешь, в шоу-бизнесе и не такие тайны всплывают.

— Да, публика нынче разбалованная и сенсационным признаниям особо не верит.

Некоторое время они молчали, глядя друг другу в глаза, словно обмениваясь мыслями. В темных глазах мужчины — нежность и грусть, в светлых девичьих — опасение и тоска.

Затем она разорвала зрительный контакт и, запинаясь, попросила:

— Побудь этой ночью со мной… пожалуйста… мне страшно.

Кир кивком выразил согласие, с трудом скрыв радость.