Лилии на ветру

Нет, она не понимала, в чем ее вина!

— Прости, но при чем тут я? Как я могу быть виноватой в том, что ты сразу не поступила на бюджет?

— Ты у меня спрашиваешь?! Я сдала вступительный экзамен раньше тебя. Помнишь, как меня валили?

— Извини, нет. Я тогда сильно волновалась, поэтому не обращала внимания, как отвечают другие.

— А я обращала, — зло проговорила Алимова. — Я видела, как ты, получив тройку, вышла из аудитории вся в соплях, с красными глазами. Видела, как твоя бабуля тебя утешала. После того как и тебя завалили, ты чудесным образом попала на бюджет.

Свой обличительный монолог брюнетка произнесла с таким пафосом, словно выступала перед большой публикой.

— Подожди, Мил, с чего ты решила, что мне поставили тройку? Я поступила сама. За меня никто не договаривался!

— Что ты врешь?! Хотя бы сейчас будь честной!

— Я не вру, у меня был проходной балл, — разволновалась Лиля.

Мила расхохоталась. И в смехе ее слышались слезы. Лишь через несколько минут она успокоилась и тихо призналась:

— Значит, я годами шпыняла невинную. Жаль, если бы не моя ошибка, мы стали бы подругами.

— Возможно, — согласилась Лиля. В последние минуты жизни ей не хотелось ненавидеть соперницу. — Мил, что делать? Если бы у меня остался телефон.

— То что? Позвонила бы в милицию? — В голосе Алимовой звучала неприкрытая насмешка. Девушка вдруг пропищала тоненько: — Але, милиция? Нас похитили вампиры, спасите! В лучшем случае нам посоветовали бы перезвонить в психушку.

— Я позвонила бы своему другу-оборотню. Он спас бы нас.

— Друг, да? Непохоже, что вы близки настолько, чтобы он рисковал своей шкурой ради тебя.

— Почему это? — обиделась Лиля.

— Ведешь ты себя по-прежнему, как неудовлетворенная су… Ай! Прекрати драться!

— Извини, я нечаянно, — довольно проговорила Лиля.

— Да? Тогда держи, вот тебе телефон.

Свет дисплея мобильного осветил напряженное лицо Алимовой.

— Мила! Где ты его прятала?!

— Где-где… нет, не там, где ты подумала! — буркнула Камилла. — В бюстгальтере. В телефоне есть функция диктофона, я обычно перестраховываюсь, когда беру интервью, ведь звезды, разоткровенничавшись, могут потом и передумать.