Невеста для серого волка

- Торн Глоуд опустил мне на плечи плащ, как будто невзначай коснувшись пальцем кожи на шее, и в глазах его плясало дьявольское пламя.

На обратном пути я несколько раз выглядывала в окно, чтобы удостовериться – большая серая тень, сверкая зелеными глазами, скользнула следом за каретой, а потом исчезла, растворилась в шумящей громадине леса. И будто убрали камень, давящий на грудную клетку – я решила, что завтра непременно надо навестить друга и устроить ему взбучку, чтобы больше не смел меня так пугать.

- Рози, ты должна улыбаться Глоуду, потому что твое кислое и высокомерное лицо вызывает только одно желание – дать тебе хорошую затрещину, - дядя похрустел пальцами, словно хотел осуществить сказанное.

- Я не выйду за него, - как можно равнодушней отозвалась я, хотя внутри все тряслось от мысли – я перечу человеку, в чьих руках находится мое будущее и будущее моей бабушки.

Его холеное лицо исказила презрительная усмешка:

- Ну-ну, курица тоже махала крыльями, когда ее готовили на суп. Помогло ли это ей? – он наставительно поднял указательный палец.

Дядюшка замолчал и больше не говорил со мной. Не разговаривала со мной и Люсинда, даже не смотрела в мою сторону, только недовольно ворчала, когда дядя Джеймс принимался возиться и задевал ее локтем. А он, в свою очередь, шипел что-то нелицеприятное о глупых птицах. Между ними пролегла трещина – это было видно даже слепцу, но найти этому объяснение я не могла. С чего ей перечить дядюшке, ведь до этого казалась такой влюбленной, буквально в рот заглядывала? Наверное, дядя Джеймс довел ее своими похождениями, и бурлящая внутри женщины, как внутри котла, ревность, наконец сорвала крышку.

А еще я чувствовала ее взгляд, каждый раз отворачиваясь к окну. Она наверняка знает о Торне Глоуде куда больше, чем я, знает, как он разбогател, и для чего предназначена эта таинственная комната. Ведь если в ней истязают людей, стоит сообщить об этом в городское управление. Только отчего-то казалось, что Люсинда не станет со мной откровенничать.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила воцарившейся в экипаже тишины – мерное покачивание усыпило дядю, и он дремал, откинув голову и приоткрыв рот. Его горло с торчащим кадыком белело в полутьме и казалось странно беззащитным.

- Люси... – позвала я тихонько, и женщина оторвалась от созерцания своих сложенных на коленях рук. – Торн Глоуд – нехороший человек, да? - Я задавала вопросы скороговоркой, не давая себе шанса передумать.