Невеста для серого волка

–

Совсем дурная! Зачем подставилась? Тебе что, жить надоело?!

– вспыхнул он вдруг, и испуганный голос прогремел в моих мыслях, хотя сам волк мелко дрожал и едва стоял на лапах. –

Своевольная девчонка...

– Не ворчи… Пожалуйста…

Морщась от боли, я присела.

–

Не ворчи?! Вот выберемся, я тебя отшлепаю!

– пообещал он, а я улыбнулась.

В сумке должен быть чистый отрез ткани, который я брала на случай, если Эрику придется делать перевязку. Действуя так быстро, как только могла, я вытряхнула бинт и наскоро обмотала вокруг себя, понимая, что этого катастрофически мало.

Я знала, что с такими ранами мало кто выживает. Часто хирурги не брались даже оперировать, заранее зная, что дело это безнадежное. Лезвие вошло глубоко, наверняка задело в печень.

Я думала об этом как-то слишком холодно и отстраненно, будто все это происходило не со мной. Эрик пытался меня подбодрить, успокоить – я понимала плохо. В голове нарастал гул.

– Я могу двигаться… – прохрипела упрямо. – Нам надо наверх.

Волк зарычал и осклабился.

–

Будь пр-роклято это место! Сиди здесь и береги силы, я сам! –

и, не переставая рычать и ругаться, он стал карабкаться, увязая лапами в мягкой плоти, как в густой грязи.

С каждым разом ему было все труднее выдернуть себя из гниющего Сердца, а корни, побеспокоенные неожиданным и грубым вторжением, начали лениво шевелиться.

Это выглядело жутко.

Тук… тук…

Оно билось в унисон с моим собственным пульсом – когда я это поняла, колени провалились во что-то мягкое и горячее.

Страх быть поглощенной Сердцем Леса придал сил – я поползла вслед за Волчком, стараясь не сильно давить на вязкую поверхность.

Под руками противно чавкало, и я пыталась не думать о том, что руки покрывает густая слизь с отвратительным запахом. Боль в боку немного притупилась, но все равно каждое движение заставляло морщиться и задерживать дыхание. А то и давить стоны.

И я ползла.

Вскидывала голову и видела над собой тень волка – шерсть его в свете неотмирной луны вспыхивала серебристыми искрами, и казалось, они срываются вниз стайками светлячков. Странно, наверное ранение и потеря крови так действовали, но фантазия рисовала карабкающего человека, не зверя.

–

Упрямая!

– мой друг заметил, что я последовала за ним.