Невеста для серого волка

Стрелки часов ползли слишком медленно, я то и дело выглядывала на улицу – снег все сыпал, и, чем темнее становилось, тем сильнее он шел. Такими темпами навалит по колено, и я буду брести по лесу, как черепаха, если не сломаю себе ноги или шею где-нибудь в овраге. Одна надежда на Эрика – его чутье не позволит нам заблудиться. Как точно и быстро в прошлый раз он провел нас к таинственным воротам из кривых сосен!

Я замерла посреди комнаты, слушая, как гулко бьется сердце.

С ним ведь все в порядке? Когда мы прощались, он выглядел весьма неплохо.

Громкий стук в дверь – я подскочила на месте.

– Ужин готов, мисс! – донесся приглушенный голос Берты.

– Скоро спущусь!

Вот и настал момент истины. Я сунула руку в карман платья и сжала пальцы вокруг пузырька со снотворным. Извините, дорогие Берта и Гэрри, но я намерена сегодня немного прогуляться по проклятому лесу – препятствие в вашем лице мне не нужно.

Под кроватью уже ждали старые и удобные зимние сапоги, на кресле плащик, под ним – сумка со всем необходимым. Хоть плащ и грел лучше самой теплой шубы, я все равно натянула под платье двое толстых чулок. Замерла у зеркала, всматриваясь в собственное взволнованное отражение – глаза горят, губы припухли от постоянных закусываний.

Я так увлеклась, что не сразу услышала мерный стук шагов в коридоре.

– Куда-то собираетесь? – поинтересовался вкрадчивый голос.

​​​​​​Кажется, мой план катится в пропасть...

ГЛАВА 42. В КЛЕТКЕ СО ЗВЕРЕМ

Я обернулась медленно, будто была деревянным манекеном, и откашлялась. Слова застревали во рту и не желали срываться с губ, но я все же произнесла:

– Добрый вечер, мистер Глоуд.

– Надеюсь, для вас он действительно добрый, – мужчина перешагнул порог, двигаясь медленно, с ленностью и какой-то дикой опасной грацией.

Сапоги его блестели от влаги, черные брюки были аккуратно заправлены в голенища; пальто он, должно быть, оставил внизу, и сейчас на нем была одета белая накрахмаленная рубашка – даже столь модные кружевные оборки под горлом не выглядели смешно, как на дяде Джеймсе, а придавали изящества.