Невеста для серого волка

– Вы что-то хотели?

– Что, в лес опять шастала? – напустился на меня внук управляющего, и покрасневшие глаза засияли злостью.

Стоило признать, Робби выглядел… плохо. И раньше он любил выпить, а после того случая в лесу сдал совсем – лицо со светлой редкой щетиной осунулось, нос заострился, а кожа приобрела бледно-желтый оттенок. Волосы его засалились и торчали во все стороны, воротник полушубка был заляпан, как и рукава, а одна пуговица вообще оторвана. От него несло прокисшей выпивкой и запахом давно немытого тела, как будто он живет не дома, а шляется днями и ночами по подворотням и разным злачным местам.

От мысли о том, до чего этот молодой человек себя довел, сделалось тошно. И страшно одновременно… Вдруг я косвенно причастна к столь резкому его падению? Раньше он не был похож на душевнобольного, но, чем дольше я на него смотрела, тем сильнее убеждалась – ночь Самайна не прошла даром для его головы.

Должно быть, Робби уловил во мне жалость, и лицо его исказилось.

– Я видел, как ты голая бегала по лесу, и волк размером с лошадь следовал за тобой! Волчья невеста! Паршивая девка!

Он начал верещать и махать руками, норовя вцепиться мне в волосы, но один из охотников скрутил его и велел замолчать, так, что парню осталось только истерично всхлипывать.

– Так это правда? – пробасил мужчина, горой надвигаясь на меня. Я не помнила его имени, зато прекрасно знала – про него говорят, что он лупит жену и гоняет детей.

Язык как будто онемел и прирос к небу, я повернулась и схлестнулась взглядом со вторым охотником – он был младше первого, но выглядел не менее устрашающе, да еще и усмехался.

– Тебе задали вопрос, девчонка, – он медленно осмотрел меня с ног до головы, отмечая, должно быть, какая и мокрая и растрепанная.

– Наши капканы кто-то разорил, – вмешался третий, что пыхтел у меня за спиной.

Да я сама как будто в капкане! И некому помочь, улица совершенно пуста, да и кто бы вступился за «волчью невесту»? Ох, несдобровать мне. И все же, стараясь собрать воедино остатки гордости и чувство собственного достоинства, я спокойно отвечала:

– Я не понимаю, о чем вы говорите.