Опытный маг и одинокий дракон

Пока не лезет под руку – пусть ходит.

Краем глаза заметила, что Педро перестал покачиваться, достал из мешка еще что-то, разложил на земле. Он там ритуалы проводить собирается? Нашел время!

Из-под земли шла легкая вибрация, но ощущалась скорее не физически, а на энергетическом уровне. Темная энергия, потусторонняя, разрушающая все живое.

Дракон раздраженно почесал шею.

Чешется. Да, для него это ощущается именно так. Драконья защита работает немного иначе, его щит не раскрывается снаружи, как у меня, закрывая от всякой пакости.

Был бы на месте Хольвара человек, он не то, чтобы чесался, он бы уже ногтями кожу с себя сдирал, валяясь по земле и воя. Глаза бы слезились, голова бы раскалывалась от звона. А дракону хоть бы что, разве что почесался.

Так. Вот тут, похоже, был вход.

Я мысленно потянулась вниз, пытаясь нащупать хоть какую-то щель, чтобы проникнуть глубже. Самое главное внизу, внутри. Отсюда его не достанешь, и это очень мешает правильно оценить.

Это не просто могильник. Это гробница кого-то значимого.

- Лорд Хольвар! Кто здесь был похоронен? Ваши предки? – спросила я.

Он покачал головой.

- Это захоронения Кайшанской династии. Мои предки полностью истреби их, когда пришли на эти земли.

Так давно?

Кайшанская династия?

- Упыри, - отозвался Педро.

Ох ты ж… Только этого не хватало. Шиины. Ночные тени. Они когда-то жили по всей империи, но это было несколько тысяч лет назад. Охотились на людей. И тут похоронен какой-нибудь шиинский король? И полсотни подданных с ним.

- Гробница была вскрыта? – спросила я.

- Еще при моем отце, - сказал дракон. – И все, что можно было вынести – еще тогда вынесено. При нем же запечатана снова. Около тысячи лет назад, и с тех пор было тихо. Так что дело не в самой могиле.

- А весной? – спросила я. – Весной она вскрыта была?

Дракон поджал губы, зубами скрипнул.

- За тысячу лет многое посыпалось, - сказал он, - и защита тоже. Когда были тут весной… До нас в гробницу явно заходили, но давно, не в последний год точно. Может пять, может десять, может пятьдесят. Насколько далеко заходили – сложно сказать, но у входа камни были сдвинуты. Только все равно, до этой весны никто из местных ничего не замечал.