Наследница империи 2. На острие судьбы

Лучи заходящего солнца скользили по макушкам могучих деревьев, чьи стволы были скручены в бараний рог, а на ветвях висели бороды мха. Заросли папоротника серебрились от густого тумана, просачивающегося из чащи, отчего казалось, что тени под деревьями колышутся будто живые.

С Ульрихом мы это место обошли стороной, сделав большущий крюк, но Ривенрок шёл строго вперёд, сверяясь с магограммой, время от времени раскрывавшейся над многофункциональным кожаным браслетом-артефактом.

- Уверен, что нам стоит сюда заходить? - передёрнув плечами, чувствуя пробежавший по спине неприятный холодок, уточнила у мужчины.

- Это всего лишь лес, - не сбавляя шага, откликнулся он.

- Который в народе называют Ведьминым, - попыталась его вразумить.

- Это самый кротчайший путь до долины, где мы сможем открыть портал, - ответил он, снова раскрыв магограмму местности, и всматриваясь в очертания леса, изрезанного ручьями и болотцами. - Карта показывает, что напрямик нам идти не больше трёх километров, а в обход около двадцати.

- Охотники обходят это место стороной, - попыталась я снова воззвать к его разуму, то и дело поглядывая на чёрные кляксы теней, клубящиеся под деревьями. - Дурное оно. Ульрих говорил, что там издревле пропадали люди, такие же отчаянные и самонадеянные смельчаки как ты. Хочешь пополнить их ряды? Или, может, желаешь, чтобы пополнила их я.

- Умеешь же ты убеждать, - усмехнулся Ривенрок, поглядывая то на меня, то на чащу. - Ладно, идём в обход. В прошлый раз твоё предупреждение было не лишним, по поводу того, что не стоит недооценивать противника.

Из кустов раздалось разочарованное фырканье, но ощущавшееся до этого давление, сжимавшее голову стальным обручем, и удушливый страх тут же исчезли, не оставив и следа. Странно только то, что Ривенрок этого словно не слышал, а ведь драконий слух очень чуткий. Впрочем, мне могло и показаться. В последнее время, после посещения Горюн-горы, такое стало происходить довольно часто - то мерещились странные тени, то слышалось чьё-то перешёптывание.

Лес остался по правую сторону, и чем дальше мы от него отходили, тем спокойнее становилось на душе, словно там, в дремучей чащобе, нас ждало нечто ужасное. И проверять так ли это было на самом деле, мне совершенно не хотелось.