В поисках истинной судьбы

Да, Харашмат повёл себя глупо, посчитав, что сможет легко справиться с тобой и Василиской. Он не захотел просто посвятить тебя в свои планы. Понимаешь, воспитание у него такое. Не умеет он общаться, не может принять истину, что женщина бывает не только не слабее мужчины, но порою и превосходит его по силе и мужеству.

Эйден дома. Харашмат принёс его и отдал. Мы с Тавридом полетели к морю. там, на его волнах, я нашли вас с Василиской. Вы сильно переохладились, но не утонули и не захлебнулись.

На смену пустоте пришла теплота, радость и то чувство, которое даёт тебе понять, что перед тобой близкий, родная кровь! Барьеры снесены, душа на разрыв, эмоции через край! Я в порыве обнимаю Фердинанда и рыдаю в голос! Но теперь от счастья! Я уверена, что обрела свою настоящую семью, спустя столько времени.

Фердинанд не спешит меня отстранить от себя, он гладит меня по спине руками, успокаивая, а я не могу! Рыдаю, но тоже обнимаю брата. Я уверена, что он мой родной брат. И теперь я его уже не потеряю.

После горячей ванны и чашки вкусного лечебного чая я валялась на кровати, обложенная подушками, и наслаждалась покоем. Если рай существует, то вот он, здесь!

Вдруг в моё блаженство ворвался вихрь. Рыдающая Камилоссо даже не стала стучаться, чего за ней никогда не наблюдалось.

— Милания, я не знаю, что с Эйденом! Он спит и никак не реагирует на меня!

— В смысле "спит и не реагирует"? Вы уверены? — я, в чём была, а была я в пижаме, в том и понеслась в комнату малыша.

Эйден лежал с закрытыми глазами, и действительно не отзывался на мой голос. Я подошла ближе, и дотронулась до него. Кожа малыша была горячей, положила ладонь на грудную клетку — проверяла дыхание.

Камилоссо стояла рядом и тряслась в беззвучных рыданиях.

— Милания, я не знаю что делать! Это впервые такое! Сделай что-нибудь, я тебя прошу! Спаси моего малыша! О, Всемощий Ио, я не выдержу, если с ним что-нибудь случится! — зарыдала невестка и упала передо мной на колени.