В поисках истинной судьбы

Всем своим видом я старалась показать, что это моя территория, и чужаков тут не жалуют.

Но дракон неумолимо приближался. И по мере итого, как между нами сокращалось расстояние, я начала слышать в мозгу его голос. Вначале он доносился до сознания будто сквозь толщу воды, но потом стал всё яснее и яснее. Этот голос был мне знаком, он звал меня по имени. Я узнала его. Харашмат! Одумался и решил-таки снова похитить меня, чтобы продать Вермиту? Всё может быть!

Почему я сразу же приписала гостю подлость и низость, продажность и предательство? Да просто потому, что драконы с благими намерениями как-то предупреждают о своём визите.

Договариваются с хозяевами перед тем, как нагрянуть в гости. Да и мой прежний опыт общения с этими диплодоками орал о том, что лучше перебдеть, чем недобдеть.

Не убирая крылья, я начала наступать. Непрошеный гость остановился, телепатирую всякую ересь типа: «Успокойся… Я не сделаю тебе зла… Бери Эйдена и полетели к Фердинанду…» Ага, щаззз! Если бы Фердинанд был в курсе происходящего, он сам сейчас был бы здесь, а не послал бы сюда того, кто совсем недавно сам выступал в роли похитителя и держал нас в заточении.

Я попыталась ответить нахалу также телепатически. Но мои адресно направленные мысли как будто бы ударялись о замкнутый купол и возвращались назад. Значит, этот наглец полагает, что в мою голову лезть можно, а в свою меня не пускает? Мудро! Это разозлило меня ещё больше, заставив вырваться пламя из моей пасти. Харашмат (или кто-то, принявший его обличие, что, в принципе, не столь уж и важно) решил пойти в атаку.

На подсознательном уровне я была к этому готова. Мираз обучил меня самым главным правилам в схватке с себе подобными: не терять противника из вида, не давать обойти себя со спины и, самое главное — не подставлять под удар среднюю и верхнюю часть корпуса. Хвост, конечно, хорошая дополнительная ударная конечность, но после её потери обычно сильно не сокрушаются — через пару месяцев отрастает новый.

Мы стали ходить по кругу и рычать, плюясь друг в друга огнём.

Я не только пыталась оградить себя от ударов, но и всеми силами старалась не подпустить противника к дому. Эйден — самое дорогое, что у меня есть, и я никому не позволю его обидеть! Эти мысли дали мне столько внутренней силы, что я атаковала первой. Мой противник, явно не ожидающий от меня такой прыти, в один миг оказался подо мной.

Я с остервенением драла его когтями, кусала, лупила костяным наконечником хвоста, оставляя глубокие кровавые раны.