На пределе

Первая из свадеб состоялась в огромной, прямоугольной формы базилике Мирры, открытой всем ветрам. Брачный ритуал проводили рядом с алтарем, расположенном в центральном нефе, поддерживаемом мраморными резными колоннами, рядом с изображением Верховного бога.

Базилика оказалась переполненной не только эскарийцами. Жители Альбиона толпились на ступенях и некоторые даже рискнули войти внутрь, последовав примеру бригантов. Жрецы, подозреваю, не ожидали подобного аншлага. Зычно потребовав тишины, начали свой ритуал.

Я уже проходила через него в Храме Мирры в Эбораке, но ничего, ничегошеньки не запомнила! В этот раз едва сдерживалась, чтобы не крутить головой. Полюбовалась Квинтом в белой парадной тоге и с лавровым венком на голове. Он вовсе не выглядел смешным – наоборот, очень красивым и сосредоточенным. Подсказывал мне , что нужно говорить и делать, чтобы не попасть впросак. На Руэйда, трезвого, в чистой одежде и с привычным «ирокезом» на голове. К своей прическе он относился с трепетной любовью, но я знала, что и мне удалось завоевать местечко в сердце брата.

Улыбнулась Маре в светлом платьице, с цветами в руках. Окинула взглядом военачальников, кивнула няне, стоявшей среди суровых воинов, моей охране, к которой привыкла насколько, что считала своей семьей.

Со стороны Квинта присутствовали его друзья–драконы, кажется из высшего офицерского состава. Я чуть было не сломала мозг, стараясь запомнить их имена и названия должностей. Ладно, как-нибудь в другой раз! Драконы присматривались ко мне исподтишка, на что я улыбалась безмятежно.

Пусть смотрят, возьму и эту крепость! Даже если они меня и не полюбят, то, по крайней мере, смирятся с моим существованием.

Сегодня я чувствовала себя красивой, уверенной и любимой. На мне было светло-голубое, с нашивными кружевами и квадратным вырезом платье, с которым вполне удачно гармонировал золотой торк племени. Бретта сделала мне высокую прическу, украсив ее цветами и речным жемчугом – подарком Квинта к свадьбе.

Мужу мой наряд пришелся по душе. Он улыбался, иногда бросая на меня столь красноречивые взгляды, что я понимала – после церемонии мы опять помиримся, и не единожды.

Тем временем на алтаре принесли в жертву белую овцу. Я даже не поморщилась, когда выпотрошили убитое животное. Жрец, осмотрев внутренности, заявил, что наш брак благословен богами. Затем попросил меня вложить руку в протянутую ладонь Квинта, и я повторила за ним слова древней свадебной клятвы.