На пределе

Интересно, что будет, когда очередь дойдет до меня? От этой мысли ноги сделались ватными, хотя раньше я не боялась общаться со зрителями. Голова давно уже походила на чугунный колокол, в который долго и с удовольствием били, словно в набат.

Жаль, что в этом мире не изобрели таблеток от головной боли! Хотя, подозреваю, она болела не только у меня, но и у всех бригантов с момента, как они узнали о скачках. И еще о том, что меня прельстил вовсе не выигрыш в тысячу сестерциев. Кстати, вполне себе неплохой выигрыш, можно дом купить в Лондиниуме и парочку рабов!.

- Аэлика, я поеду вместо тебя, - в который раз произнес Прасург, и я в который раз ему отказала.

Поехать-то, поедет, но как будет расплачиваться в случае проигрыша? Нет уж, я сама! Сама заварила, самой и расхлебывать.

Вышла из палатки, и полуденное солнце тут же резануло по глазам. И тут же меня подхватил рев толпы, буквально поволок на посыпанную мельчайшим золотистым песком трассу гипподрома, по которой через несколько минут помчатся во весь опор десять колесниц.

Десять упряжек, десять кругов. Обычно соревновались квадриги – четверки, но у меня была лишь пара, поэтому остальным участникам пришлось изменить своим привычкам. Давало ли мне это преимущество? Не знаю! Быть может, если только минимальное.

Окинула взглядом участников. Пятеро из них были местные, с Альбиона. Двое из племени иценов, двое – триновары. Еще один то ли из дуббонов, то ли из другого племени на западе. Прасург говорил, но у меня вылетело из головы. Одеты так же, как и я. Остальные – эскарийские граждане. Три вольноотпущенника. Один из них, Гедеон, мог похвастаться буйной черной шевелюрой, которую с трудом затолкал под здоровенный, похожий на ведро, шлем. И, конечно же, молодой патриций из Лондиниума Гай Эмилий Титург в роскошной красной тунике и не менее роскошным золотым шлемом в руках, начищенным до такой степени, что от его блеска я болезненно прищурилась.

Взглянула в надменное, красивое лицо Титурга и отвернулась прежде, чем он успел окатить меня презрительным взглядом.

Выиграй любой из них, наш уговор с Наместником вступал в силу!

Наконец, прозвучало мое имя, и трибуны зашлись в истерическом крике. Я, признаюсь, немного растерялась. Надо же!..