На пределе

Кто мог подумать, что, ожидая на холме перед Инсуримом эскарийский отряд, я встречу собственную судьбу?

Эту ночь мы провели вместе. Я едва дождалась, когда смогу выскользнуть из цепкой хватки Публия, чтобы вновь очутиться в объятиях мужа. Он первым вернулся в моих покои, успев закончить дела в штабе армии даже раньше, чем планировал. Мы проговорили до рассвета, а затем я заснула у мужа на руках.

Утром мы с ним начали признаваться.

Первыми о нашем браке узнала няня и Мара. Странно, но кандидатура будущего короля бригантов не стала для них откровением.

Я засмеялась, а затем получила сто поцелуев от Мары.

Друиды были куда более сдержанными в своих эмоциях. Ангус выглядел убитым. Неужели он до последнего надеялся?! Гахарит же… Гахарита прорвало. Он утащил меня в приемную комнату в моих же покоях, закрыл дверь и долго выяснял, понимаю ли я, что натворила.

Я заверила его, что покидать бригантов и отправляться за мужем в далекую Эскарию не намерена. К тому же, Квинт останется со мной после окончания службы, и его военные навыки пойдут на благо племени. А еще, а еще… Я собиралась построить несколько святилищ Трехликому в благодарность за его милость!

Гахарит немного успокоился. Ну или сделал вид... Долго разговаривал с Квинтом, после чего заметно подобрел и стал походить на прежнего себя. Затем намекнул, что в отсутствие Верховного готов дать мне несколько уроков магии и даже предложил настойку для быстрейшего зачатия.

Мою дружину в известность поставил Квинт. Я как раз вернулась после беседы с Гахаритом и застала мужчин за разговором. Послушала о военных учениях, тонкостях закупки оружия и амуниции. В общем, дорогое мужскому сердцу «бла-бла-бла»... В основном, говорил Квинт. Прасург, Тристан и иже с ними кивали, иногда спорили, иногда разражались репликами «вот это дело!», «да будет так!».

Я посмотрела на сводного брата. Руэйд, кажется, был искренне увлечен беседой, а не погоней за троном. Прасург щурился, тянул себя за бороду и время от времени пытался возражать Квинту, но исключительно по делу. Вел себя уважительно, словно говорил с королем как верный и лучший его советчик. Одним словом, поладили!

Прикинула, во сколько казне бригантов выльется военное «бла-бла-бла».