На пределе

От этого места разбежался рой мурашек, наполняя тело сладостным предвкушением того, что непременно произойдет.

Скоро, очень скоро. Если только…

– Мне надо было уйти, - он оторвался от моей шеи, лишь для того, чтобы коснуться губами позвоночника. - Узнать, что случилось с Дидием.

- Что же с ним случилось? – замирая, спросила я. Хотя мне было совершенно все равно, убили ли императора, отравили или же умер сам, например, из-за неосторожного обращения с оружием.

Мужские руки ласкали мои ягодицы, казалось, вот-вот скользнут по внутренней части бедра.

Спиной чувствовала горячее дыханиеи нежные поцелуи, которыми он прикасался к позвоночнику, спускаясь все ниже.

- Позже, - шепнул мне мужчина. – Поговорим об этом позже!

А дальше… Дальше случилось то, чего я ожидала так долго и с таким нетерпением, и в этом нетерпении давно уже и безвозвратно канули мои страхи и сомнения. Я повернулась, поднимаясь со скамьи и в ту же секунду очутилась в любимых руках, потянулась к губам любимого.

И в мире не осталось ничего, кроме его объятий и поцелуев, его ласк и моего страстного ответа. Мужского крепкого тела, с которого мне, наконец, позволили снять тунику. Он предстал передо мной во всей наготе.

Красивый… Нет же, великолепный! Только мой, никому не отдам!

Между нами не было ни неловкости привыкания, ни стеснения узнавания, потому что привыкли и узнали друг друга сразу же. Потерялись в мире наслаждения, которое дарили друг другу на мягкой софе лавариума, затем на жарких скамьях тепинария, с небрежно брошенными льняными простынями, в бассейне с прохладной водой, где было так упоительно целоваться, обхватив его бедра ногами.

Я давно уже не сдерживала стонов восторга, вглядываясь в сосредоточенное лицо,черные глаза, глубокие, затягивающие в свои омуты. Касаться его губ, ловя счастливый вздох, когда он унесся со мной в мир наслаждения.

Это повторялось вновь и вновь, и я в который раз капитулировала, сдавалась в плен умелых рук и губ, ласкавших меня, не оставаясь в долгу, ведь хотела, чтобы ему было так же хорошо, как и мне! Желала, чтобы мы опять и опять уносились в мир, существующий только лишь для нас.

Мужчина рядом умел воплощать мои мечты.

Наконец, когда у меня не осталось больше сил даже пошевелиться, а мысли текли медленно, словно вода из ленивого пруда на водяную мельницу, Квинт накинул на себя тунику, затем поднял меня со скамьи, завернул в простынь и понес.