Сколько волка ни корми

Уже и забыли все свои надежды на него, уже из охотников его в мёдники перевели, потому что всё-таки ловким был и по деревьям без труда лазил, — а Вран всё помнил. Уже и мать на других сыновьях сосредоточилась, уже они надеждой общины стали, уже другой мальчик в просинец родился, — а Вран всё помнил. Уже и отец его, один из старейшин, перестал его на волчьи праздники подзывать, чтобы он хозяевам через себя просьбы деревни передал, — а Вран всё помнил. Вран твёрдо знал: это просто большая ошибка. Ему суждено волком стать, и он им станет.

И всем ещё покажет.

— ...а как зовут-то тебя, красавица? — спрашивает Вран, слегка встряхнув головой: неприятные эти воспоминания, плохие, тяжёлые. — Моё имя ты уже знаешь.

— Да, занятное имя, — кивает девушка — и по странной внимательности в глазах её Врану вдруг кажется: поняла что-то, почуяла, что задумался он не просто так. — «Вран» — это как «врун»?

— Нет, красавица, это как «ворон», — отвечает Вран.

И, конечно, врёт. Никаким «Вороном» его бы в жизни не назвали: кому это надо, волчьего наследника чужим именем нарекать? Так и неприятности себе нажить можно.

Но не нравится Врану его имя, не врун он вовсе, так — только если совсем приспичит. Дурацкие эти обереговые имена, никакого смысла в них, по мнению Врана, нет: какой толк нечисток путать, сына «Грязным» или «Некрасом» зовя? Нечистка-то придёт и увидит, что сын очень даже чист и красив. А «Вран» правда на «ворона» похоже. У воронов много с волками общего: хищные, хитрые, умные, в стаи собираются, землю свою защищают, а, главное, — и Чомор их любит, и Земля-мать, и Небо-отец.

— Ворон хочет волком стать, — произносит девушка задумчиво. — На враньё похоже, Вран из Сухолесья. А «Сухолесье»-то почему? Неужто лес наш сухим считаешь? Не нравится он тебе? Мало еды приносит?

«Наш» лес. Что же ей нужно всё-таки, не то русалке, не то ночнице? Что же она с ним так долго разговаривает, не особо-то и чаруя? Думает, что до рассвета ещё времени много?

— Не я это придумал, — улыбается Вран. — Предки мои сюда пришли в месяц сухий, у леса поселились, отсюда и название.

А сама назваться не хочешь?

— Нет, мне «красавица» по нраву, — пожимает плечами девушка. — Значит, к лесу у тебя жалоб нет — это хорошо. А что же, к сути твоей человеческой есть? Зимой голым мимо лесавок спящих скакать — так и пятки отхватить могут.

— Я лесавок не беспокою, и им меня беспокоить незачем, — пожимает плечами Вран в ответ. — И лес я уважаю, а он...

— ...уважает тебя в ответ? — фыркает девушка.