Сколько волка ни корми

Распахивает Бая эту дверь, Врана вперёд проталкивает — и тут же её за собой захлопывает.

Черным-черно в темнице этой земляной, Вран хоть что-то видеть мигом перестаёт, и запах ему тотчас на голову обрушивается — сырой, как в погребе недавно отстроенном, но, почему-то — тёплый, нагретый и приятный.

— За границей нашла, к границе подвела, на границе сейчас стоит, а я его дальше приглашаю, — бормочет голос Баи рядом, и совсем уже ничего Вран не понимает: сдёргивает Бая с него шапку, споро тулуп расстёгивает, штаны из онучей вытаскивает.

Рукам Бая разрешает «трогать», ногам — «ходить», животу, почему-то — «есть и пить», хотя едят и пьют обычно ртом, даже позволяет сердцу «биться», а жизни — «по всем членам его струиться»; Врану становится слегка не по себе. А что, если бы они без всех этих разрешений обошлись, ничего из этого он бы делать не смог?.

— Какой у вас обстоятельный подход, — говорит он с усмешкой вымученной. — А как же мой нос? Я им дышу. Ты не забыла включить это в мои возможности?

Бая не отвечает — слишком сосредоточена. Вран понимает, что, возможно, попросту ей сейчас мешает — но ничего не может с собой поделать.

— Бая, — зовёт он её напряжённо. — Бая, объясни мне, что ты...

— Я же тебя не спрашивала, зачем ты кусты целовать побежал, когда в лесу выругался? — перебивает его Бая, и голос её недовольством отдаёт.

— Не спрашивала, но смеяться начала, — замечает Вран.

Бая бормочет что-то уже совсем невнятное, и Вран чувствует, как нечто туго обхватывает его талию — ни дать ни взять, пояс её собственный.

— Ну смейся, если хочешь, — говорит Бая — и добавляет уже громко: — Верой своей подпоясываю, поддерживаю, подкрепляю; пусть столько этот пояс держится, на сколько гость задержится, такова воля моя.

— Пояс-то маловат мне будет, — говорит Вран.

— Нет, это я его так затянула, — отвечает Бая, наконец со своими пришёптываниями закончив. — Всё. Теперь спать ложись, как надо будет — я тебя разбужу.

— Спать?.. — растерянно повторяет за ней Вран.

Прямо здесь? В глубине холма земляного, на «границе» какой-то? Бая же его, вроде, «дальше пригласила». И где же оно — это загадочное «дальше»?

— Спать, спать, — подтверждает Бая.