Сколько волка ни корми

На самом деле Вран втыкает их не в землю, а в снег, но Вран считает, что сойдёт и так. Землю сейчас всё равно не пробить.

— А ты умеешь? — вновь заговаривает девушка.

— Что умею?

— Кувыркаться.

— Нужно кувыркаться?..

— А ты как думаешь?

— Мне сказали, что нужно просто перепрыгнуть.

— Кто сказал?

Вран с шумом выдыхает через нос. Он очень сомневается, что Земля-матушка и Небо-батюшка, а также волк-братец и волчица-сестрица будут внимать ему так же благосклонно, как в самом начале, если он будет продолжать прерывать обряд разговорами с этой девицей.

— Красавица, обещаю тебе, я расскажу всё потом — а пока не мешай мне, — просит он.

Девушка прикусывает уголок губы.

— Хорошо, красавец, — легко говорит она. — Смотри, разбегись хорошенько — а то...

Она делает неопределённое движение глазами: мол, сам знаешь, на чём может оказаться твоё задубевшее тело, если силёнок не хватит. Вран бегло закатывает глаза. Может, он и не крепок внешне, но жилист и ловок — уж это-то девушка могла и разглядеть, столько на него пялилась.

И продолжает пялиться.

Будет, конечно, история, если она всё-таки окажется загулявшей в лесу ночницей или русалкой, страдающей зимней бессонницей. Конечно, поди, в обмёрзшей реке куковать скучновато — вот и решила прогуляться. Только откуда одежду взяла?

Что ж, в этом случае Вран поймёт точно: сами тёмные леса, сами быстрые реки против того, чтобы он вступал в их мир. Уже вестников ему посылают: остановись, Вран, не для тебя это, не твоей судьбы эта дорога.

Вран прикрывает глаза, отгоняя навязчивые мысли. Делает несколько глубоких вдохов. Шепчет последнюю, завершающую, отчаянную присказку — и сигает через ножи.

И ничего не происходит.

Ступни снова взывают от холода снега, одна нога проваливается в неожиданный сугроб почти по колено, Вран шипит от колючей боли, распахивая глаза.

Зелейница, намешавшая ему какой-то бурды вместо желанного сока тирлич-травы.

— Ну и срань, — цедит он, с чувством сплёвывая на снег.

И тут же осекается: ой-ёй. Вот это Чомору точно не понравится. После такого хамства и из зимней спячки вылезти не лень.