Сколько волка ни корми

Как из льда, на дюжину лет их заморозившего, Горан с Зораном вышли — мудрости им, кажется, точно не прибавилось. Как и умения вовремя прикусить язык.

— Не для того я здесь, чтобы о твоих спорах с Неревом слушать, Горан, — мягко прерывает она Горана. — С удовольствием бы с тобой это обсудила — но, кажется, что-то другое с кое-кем другим обсуждать мне нужно. Не могли бы вы меня к нему проводить? К Ворону. Из Сухолесья.

— К Ворону, — повторяет за ней Горан.

И отчётливо слышит Бая смех в его голосе едва сдерживаемый.

Вот оно что. Значит, не слишком-то даже верные врановы соратники его имя новое привечают.

— Да, Горан, пойдём, отведём, — оживляется Зоран. — Чё тут сторожить? От кого чё охранять? От сорок и зайцев? А вот мы сейчас возьмём и отведём. А вот мы сейчас приведём и скажем — Ворон, ну чего, может, и сворачиваться нам можно, чегой-то нам тут воздух один холодный до ночи поздней пасти? Не ходит тут никто, а уж коли человек какой зайдёт...

— Тут-то мы его сразу.

..

— Да, тут-то мы его сразу и...

— Ворон, — напоминает Бая чуть холоднее: ей не нравятся эти мечтательные рассуждения о том, что же сделают Горан с Зораном с этим предполагаемым человеком. — Из Сухолесья. Буду признательна, если смогу оказаться у него как можно скорее. Меня ждёт моё племя.

— О, племя, — понимающе кивает Зоран.

— Да, племя, это мы слышали, — говорит и Горан.

— Ты теперь у нас...

— Ну, не у нас, а у них...

— Ну, в общем...

Путь оказывается коротким — Баю, собственно, можно было и не сопровождать, а просто кивнуть на одну из дальних палаток и сказать: тебе — туда.

Горан с Зораном сочувствуют ей по поводу гибели Лесьяры и Радея, Горан с Зораном заявляют, что уж Бая-то — точно великая глава племени, в этом они не сомневаются, Горан с Зораном всячески пытаются выведать у неё хоть какие-то подробности — но Бая не даёт им ничего, кроме вежливых улыбок. Место вокруг дышит странностью и какой-то... загнанностью.

Бая не видит снаружи ни одного волка, хотя день только начинает клониться к концу — никто не выходит ей навстречу, не просовывает своё любопытное лицо в прорезь грубо сшитой ткани, не провожает её пытливым взглядом; впрочем, какую-то возню Бая всё же слышит. Несколько раз улавливает даже шёпот, шорох приоткрываемых лоскутов — но они тут же сдвигаются обратно, не успевает она и покоситься в сторону звука.

«Ловушка, — немедленно сказал бы Сивер.