Сколько волка ни корми

Увлекло, закружило Баю в вихре волчиц этих пустоглазых — и её глаза, умные, глубокие, всё на свете выражающие, лишь вскользь по Врану мазнули.

А вот глаза Лесьяры...

— Не, дохлая попытка, — бормочет справа от Врана Горан, тоже, видимо, не слишком-то к радостям и горестям чужих племён прислушивающийся.

— Не, попытка-то хорошая, — говорит слева Зоран. — Но Лесьярка у нас...

— ...лютица такая...

— ...неуступчивая, неуступчивая, во. Она и нам-то места в доме общем не уступила, к старикам забросила — чегой-то вы с Баей подумали, что она дочь собственную тебе уступит? Тем более — старшую.

— Да, старшая — это вообще не смотреть, не трогать. Вот если бы на Искру ты посмотрел...

— Да, Искра — это совсем другое дело, не Искре главой рода становиться. Куда ей? Хотя сама-то по себе она забавная — я как-то её аж до колик рассмешил, я как-то шкуру оленью надел и говорю ей...

— Да заткнитесь вы, — раздражённо Нерев говорит. — Вы что, не видите — не до этого ему?

— Вран, не время тебе сейчас с ней в игры эти играть, — обеспокоенно Зима хмурится.

— Я ведь всё понимаю, не дура ведь я — ничего между тобой и Баей нет, просто Лесьяру ты хотел на место поставить. Верно же? Но не любит она, когда с ней так обходятся. Ты лучше серьгу эту сними, когда на курган подниматься будешь, не рань чувства лесьярины, а то она совсем жизни тебе не даст. Хорошо вы с Баей всё придумали, но... придумали же, правда?

Бедная, глупая, наивная Зима. Ничем её не пробьёшь, никак её не переубедишь — всегда оправдание для Врана найдёт, всегда надежду новую для сердца своего болезного сыщет.

— Что мне говорить-то на кургане этом, Зимушка? — спрашивает Вран, делая вид, что не расслышал большую часть её слов. — Или мне молча на нём стоять да головой кивать?

— Ну, я не... — теряется Зима.

— На курган только волчата обычно поднимаются, Вран, — со вздохом Нерев поясняет. — И волчата, как ты можешь понять, ничего особо и не говорят. Впервые у нас такое, чтобы человек бывший взрослым перед племенами представал.

Может, они и ждут, что ты что-то скажешь, но ты прав — с Лесьярой лучше помолчать. Безопаснее будет.

— Что, — криво усмехается Вран, — так уж выйти и помолчать? Вот вам Вран с Белых болот — посмотрите да забудьте?

— Да, — без улыбки Нерев отвечает, в глаза Врану глядя. — Посмотрите да забудьте. А серьгу тебе и впрямь надо снять — чтобы Лесьяра и о ней забыла.

— Вот как.

— Ха, да так уж и забудет, — ухмыляется Горан.