Сколько волка ни корми

Раз ты их требования выполняешь, два, три — а потом думаешь: а как долго это продолжаться-то может, а жить-то мне когда? Вот и получается, что появляются в россказнях болибошки всякие — чтобы и выговор в очередной раз несправедливый не получить, и с девушкой, сердцу милой, время провести. Прости меня, говоришь, старче, очень я наказ твой выполнить старался, все пальцы себе стёр, ягоды эти собирая — но выскочил тут из-за куста болибошка проклятый, заладил, как сам корзинку с ягодами потерял, и бегал вокруг меня, и причитал, и так мне дурно сделалось, что корзинку-то он у меня из пальцев и выхватил, а я и не заметил — спасибо скажи, старче, что вообще с головой раскалывающейся я в деревню вернулся.

— Придраться... — задумчиво Веш повторяет. — Ну, если придраться... ну, тогда, наверное... Нет, прости, Вран, не могу я этого понять. У нас никто ни к кому не придирается, у нас всегда всё справедливо.

Усмехается Вран криво. «Всегда всё справедливо». Ну да, как же, как же.

Но с таким искренним сочувствием Веш на него глазами своими тёмными смотрит, так сильно верит, что по-другому всё среди лютов, что и не хочется Врану особо заблуждения его развеивать. Не похож Веш совсем на деревенских — ни наивностью своей, ни внешостью. И откуда смуглость такая с глазами раскосыми в деревне врановой бывшей взялась? У лютов-то половина такими ходит, и Бая с Искрой, и Лесьяра, и Зима даже — а у Врана один Войко только с вихрами смоляными носился, да и у того, говорят, мать с менялой из земель чужих на одну лавку легла, и чуть её за это отец войковский вместе с младенцем, в утробе ещё росшим, не прибил.

Занятно.

— Ну, старейшины-то, может, и дураки, — соглашается Вран. — С этим я не спорю: большинство людей — дураки, уж нам ли этого не знать, Веш, хватило нам их глупости. Но не всегда от глупости решения такие у.

— Вран, — прерывает его Бая насмешливо. — Уверен ли ты, что уши выбрал верные, чтобы горестями своими в них делиться?

— ДЕДУЛЯ! — разъярённо Сивер рявкает, да так громко, что птица с дерева соседнего испуганно слетает. — Да хозяин бы тебя в трёх соснах затерял, дедуля, мать твою лесную! Ягоды я...

Нет, заканчивать с этим надо, и поскорее — иначе до ночи они около этих кустов стоять будут.