Сколько волка ни корми

Ну чудак, ну выдумщик, ну послали мне предки говногрёба...

«Говногрёб». Да, так Врана ещё не называли.

Кивает Нерев коротко, с земли горшок глиняный подхватывает, в котором воду обычно для стариков носят, к двери подходит — и в косяк дверной нож втыкает, горшок под него подставляя.

И начинает в горшок прямо из-под ножа бель какая-то струиться. И чувствует Вран запах знакомый, тот, что уж много месяцев он не чувствовал: и впрямь молоко.

— О, а лицо, лицо-то как вытянулось, — не умолкает Бушуй. — Да, не коровки это ваши, тут не надо за сиськи звериные хвататься, тут.

— Кто о чём, а он о своём любимом, — прерывает Бушуя насмешливо Лада — одна из немногих заступниц извечных врановских. — К женской груди на старости лет не подступиться, так ты о вымени коровьем теперь мечтаешь? Возьмите-ка лохмотья его слежавшиеся, волчата, да мою одежду прихватите, и потрите всё это ещё раз хорошенько в ручье быстротечном да воздухом весенним подышите. Идите, идите, отпускаю я вас — незачем вам в день такой славный со стариками тухнуть.

— Куда это ты их отпускаешь? Никуда я их не...

— Ты — нет, я — да. И это ты ещё других глухими кликаешь? Давайте, давайте, на других он желчью своей побрызжет — а ты лучше молока в рот набери, коли так жажда тебя замучила, и помалкивай, а то подавишься.

Это Врану дважды повторять не нужно. Быстро он охапку одежды из рук Лады берёт, так же быстро и тряпки бушуевские с земли подбирает — и выдёргивает Нерев из косяка нож свой, и торопливо Бушую в руки крынку, доверху молоком наполненную, суёт, и вот уже дверь они распахивают и по ступеням земляным наверх бегут, хоть и орёт им вслед что-то Бушуй возмущённо.

— Ну и мудень, — выдыхает Вран, убедившись, что Верен, последним выходивший, дверь плотно закрыл.

Слышит, впрочем, наверняка Бушуй всё через оконце — но не тревожит Врана негодование возможное душ его престарелых.

— Да ладно тебе, он же... — начинает Верен.

— Мудень, — непреклонно Вран повторяет, полной грудью наконец вздыхая — и в сторону леса спеша. — Давайте, давайте, не мешкайте. Ещё следом выскочит.

Хотел бы Вран сам немного задержаться, сам дух перевести полноценно, с наслаждением — но знает он Бушуя слишком хорошо, чтобы желаниям этим поддаваться.