Сколько волка ни корми

Потому что и с деревом работать не научились ещё, и с камнем — но есть же, есть же у лютов и двери, по волшебству какому-то открывающиеся, и полки, и стол Вран у Радея видел — так в чём же дело, что их останавливает? Зачем жить в земле неухоженной, когда просто пожелать ты можешь — и построит тебе хозяин по желанию твоему городище целое, хоть курган новый возведёт, хоть волков новых деревянных? Дюже искусными образы предков баиных на холме были — так куда же здесь вся искусность эта подевалась?

Но видит Вран, что его собственное разочарование в глазах Баи отражается — что чувствует она все мысли его, все сомнения его, пусть и не слышит их.

Тускнеют слегка очи её чёрные, загоревшиеся было, — а Врану это разве нужно?

И берёт Вран себя в руки.

— Всё так, красавица, — говорит он, улыбку на губы натягивая. — Просто... смутило меня немного... величие дома вашего. Я-то думал — в лесу вы просто живёте, жизнью волчьей, жизнью беззаботной, а тут... покои какие затейливые, и даже место для собраний, смотри-ка, какое.

..

Какое...

Какое?..

Из дерьма и палок, в прямом смысле, сложенное?

Усмехается вдруг и Бая — широко, не натянуто совсем.

— Не умеешь врать ты, Вран, — говорит она весело. — Коли думаешь так, так и скажи: это что ещё за дыра одичалая, ты куда меня привела, голуба? Где мои очаги каменные, где мои лавки деревянные, где мои коровы откормленные?

— Ну что ты, какая ещё дыра... — начинает Вран. Ещё насмешливее на него Бая смотрит. —...но от очага я бы не отказался.

— А зачем он тебе — очаг? — голову набок Бая склоняет.

— Для тепла, для готовки? Не нужно нам тепло, потому что холод нам чужд — и не готовим мы еду на огне, так едим или сушим. Не спим мы на лавках, потому что и волки на них не спят — и скот мы не разводим, потому что всегда с едой лес нам помогает.

— Но одежду-то вы носите, — замечает Вран. — Не видел я что-то волков в рубахах со штанами.

— Одежду — носим, — кивает Бая. — С той же целью, что и пояса: чтобы помнить, что не полностью мы волки, чтобы не погрузиться безвозвратно в начало своё звериное и человеческое не потерять.

Порядок какой-то должен быть — но есть разница большая между обычаями, которые от предков наших мы унаследовали, и излишествами, которые от леса нас отдаляют. Рубаху человеком надеваешь, волком — снимаешь. Всему своё время.

— Ну, человеком можно и на лавке полежать, — осторожно Вран говорит. — И коров поразводить. И...

— ...и вообще в лес не выходить, — хмыкает Бая. — Можно, конечно — можно.