Сколько волка ни корми

Не знает Бая, что существует обычай один в деревне врановой, что точно так же плечи девушек женихи плащами своими накрывают, что действо это сокровенное, просто так с кем попало не совершаемое. И хорошо, наверное, что не знает.

— Чтобы думалось мне легче, красавица, — отвечает Вран, плечами пожимая. — Не будет же тебе плащ мой мешать?

— …не будет, — отвечает Бая после молчания недолгого.

И так много в себе это молчание, должно быть, скрывает — и так много Бая ему, должно быть, сказать бы хотела, если бы не сковывали губы её цепи материнские, с рождения на неё наложенные.

Обещает себе Вран, что разберётся с этими цепями, скоро, очень скоро разберётся — как только с делом другим, не менее важным закончит.

Достаёт Бая из сумки несколько веток сухих, на землю их бросает; один взмах руками делает — и вырисовывается вокруг неё на земле, свежим снегом припорошенной, круг образцово ровный, огромный, до самых деревянных лап волчьих доходящий. Делает Бая второй взмах — и в тот же миг ветки огнём ярким вспыхивают, и столб пламени до самых деревянных голов волчьих поднимается.

Ныряет Бая пальцами ещё раз в сумку — и сосуд оттуда вытаскивает какой-то пузатый, не то глиняный, не то каменный, с котелок небольшой размером. Снимает Бая с котелка этого крышку — и прямо в огонь его ставит, не обращая внимания на языки красные, руки её лижущие.

— Разденься, — коротко она Врану говорит.

— Ваши ленты это, — рассеянно Вран говорит. — Понял я. Только вот цвета…

Подходит к нему Бая опять, рубаху из штанов вытаскивает, вверх тянет.

— Чёрный — когда в лес вечный уходит кто-то, и темноты ночи для успокоения душ его, при жизни страдавших, ты просишь, — объясняет она, Врана от рубахи избавляя и за штаны принимаясь. — Зелёный — когда волчонок в племени новый появляется, и в лесу ты место ему найти предков просишь. Жёлтый — когда двойня рождается, по одной душе у них всего, им свет нужен, чтобы вровень по жизни идти и не затеряться. Голубой — когда глава новая в права свои вступает или один знахарь другого сменяет: в небо им нужно чаще смотреть да с вершины его на других глядеть зорко, от трудностей своих и желаний отстраняться, всех как на ладони видеть, всем помочь уметь.

Красный…

— Красный? — за ней Вран повторяет, сам от сапог избавляясь.

— Когда встречаешь ты вдруг того, с кем кровь свою связать хочешь, и предков помочь тебе в этом просишь, — негромко Бая говорит, шаг назад делая. — Идём, Вран из Сухолесья. Позже о лентах подумать можешь — закончилось время праздное твоё.