Сколько волка ни корми

Отнимаешь ты время у нас, Вран из Сухолесья — нет у нас его сейчас на беседы долгие с тобой. Если сказала я, что в безопасности моё племя на Белых болотах будет — значит, так тому и быть. Наверное, не станешь спорить ты, что получше тебя я знаю, как с людьми себя вести.

— Много вы чего говорите, хозяйка, — сужает глаза Вран. — Много я слов от вас слышал, много обещаний — обещаете вы сейчас безопасность семье своей волчьей, да только обещали вы и меня волком сделать. Я вам напомню: как только, сказали, русалке запутавшейся я помогу, как только душу её растревоженную успокою, сразу, как там было, ровней вам стану? Вход мне к вам будет открыт? Только не уточнили вы, забыли вы как-то, что к равенству и к входу этому дополнительные испытания прилагаются, и смотреть мне на этот вход, пока не сгниёт дерево его и земля холмяная не засыплет.

Может, и здесь вы что-то не договариваете? Старики с детьми-то далеко от дома не уйдут, а вот молодёжь ваша вместе со старшими на охоту ходит. Много ли дичи можно на болоте поймать, или всё-таки в лес им придётся углубиться, где «дурость» в самом расцвете будет?

— Вран, — ещё раз Бая говорит, предупреждающе плечо его стискивая.

— Зима, Самбор. — Вран вскидывает голову, глядя на вершину холма. — Будете ли вы себя в безопасности чувствовать с такой хранительницей жизней ваших? Сможете ли вы на добыче пищи для племени сосредоточиться, сможете ли вы по лесу хозяевами ходить, или всё же нет-нет, да оглядываться будете: не испугается ли вас бестолочь деревенская очередная, не захочет ли она свою жизнь на всякий случай обезопасить? Хотите вы на Болота эти белые отправляться, верите ли вы, что сами люди из леса после отсиживания вашего испарятся, или намекнуть им стоит, что вам жизни ваши принадлежат, а не страху их? Намекнуть — а лучше прямо сказать, чтобы поняли они навсегда?

Молча его Зима с Самбором слушают.

Слушают — да на Лесьяру поглядывают, и с каждым новым словом врановым всё отчётливее кое-что на лицах их проступает.

Сомнение.

Проявляется наконец и нечто на лице Лесьяры. Всячески скрываемое, разумеется. Тщательно не выдаваемое.

Но — проступает. Напрягается Лесьяра, явно не по душе ей приходится, какое влияние речь Врана на «молодёжь» её оказывает.

— Возможно, ошибалась я, — вдруг говорит она.

И мигом у Врана всё продолжение складное из головы вылетает.

— Говорил мне Солн, что вполне неплохо ты подготовлен, — добавляет Лесьяра, спокойно Врану в глаза смотря.