Чудовище под лживой маской

Спустившись вниз, вышла в сад через малую столовую, в которой уже был накрыт завтрак на две персоны. Вчерашний разговор все-таки принес свои плоды, и мы стали ближе, но чем это обернется конкретно для меня, пока не предполагала. Не желала привыкать к нему, потому что каждое возникшее чувство потом ударит во сто крат больнее. Прикончить кого-то родного сердцу точно не смогу, иначе это уже буду не я, а Чудовище, подобное моему супругу. Безжалостный убийца.

Драйян поколачивал столб, когда я встала рядом с ним, но, молниеносно развернувшись, он остановил острие своей шпаги рядом с моей шеей.

Я даже пискнуть не успела, не то что защититься.

– Убьете? – спросила, искоса поглядывая на острие.

– Не надейся.

Мужчина выпрямился и отошел на несколько шагов назад, вставая в стойку. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, обнажая мощную грудь. Высокие сапоги запылились.

– Защищайся! – крикнул он, делая первый выпад.

– Что? – воскликнула я, от неожиданности отпрыгивая в сторону.

– Ты же хотела заниматься? Защищайся, Аврора! Или твое желание было сиюминутным? Не расстраивай меня, мой нежный цветок…

Дальше то, что происходило, я бы охарактеризовала избиением младенца. Драйян беспощадно гонял меня по всему полю, вынуждая потеть, пыхтеть и все больше ненавидеть его с каждой прошедшей в муках минутой. Задыхалась, падала несколько раз, но неизменно поднималась, не собираясь сдаваться. Биться до последнего было делом чести.

Шпаги скрещивались, яростно встречались, пытаясь перебороть друг друга, как и мы с супругом.

Звонкая сталь пела, танцевала в воздухе, оставляя после себя лишь свист. Выхватывала взглядом каждое малейшее движение, даже намек на него. Мужчина часто пользовался обманками, но если в самом начале я велась, то к середине нашего боя уже не боялась, что он может меня поранить. Тут просто бы выжить, а уж целой или нет – это лирика.

– Защищаться ты кое-как умеешь, а нападать? – с широкой улыбкой спросил Драйян, временно отступая.

Я дышала как загнанный зверь, но все равно попыталась сделать выпад, который мужчина тут же с легкостью отбил.

– И это все? А если так? – всего одно едва заметное глазу движение, и верхняя пуговица моей рубашки отлетела на землю, приказывая долго жить.

Смотрела то на рубашку, то на мужчину, а ненависть во мне закипала новой волной:

– Вам так нравится издеваться надо мной? Доводить меня? – спросила, глядя на него с вызовом.