Бессмертие не для всех

а у тебя?

Дориан поцеловал её запястье. Потом он откинулся назад, а Айрен начала бережно разматывать бинты. Когда последний слой оторвался от раны, стало больно, но фейр стиснул зубы и не застонал. Тонкими, сильными пальцами Айрен смазала рану целебной мазью.

Когда Айрен увидела фейра, её сердце впервые забилось неровно. Ей хотелось смотреть на него, трогать, гладить, а остальной мир стал каким-то маленьким и неинтересным.

Вот и сейчас, голова кружилась вовсе не от зара. Она не просто лечила рану, но старалась перелить в него свою силу и любовь.

Дориан понял, что она полностью поглощена им, почувствовал, как через движения её гибких пальцев в него входит горячая волна энергии. Айрен закрыла глаза от волнения.

– Айрен, Айрен, что с тобой? – испугался Дориан. Он снова сел, погладил её волосы и удивился их мягкости. – Айрен! – прошептал он, касаясь губами её лба.

Она открыла глаза.

– Я... я, – его взгляд ободрял её, – хочу быть твоей женой.

Дориан не отстранился. Её слова не показались нелепыми, он чувствовал, что так и должно быть. Но он молчал, задумавшись, и Айрен решила, что рассердила его, и разрыдалась.

– Тише, – успокоил он её, – посмотри на меня, – он поцеловал её нежно в заплаканные глаза. – Конечно, да. Я хочу, чтобы ты была моей женой.

Теперь можно было обнимать и ласкать это страстное искреннее создание, потому что она принадлежала ему.

***

Айрен отказалась ехать с Мирэей, она попросила позволения остаться в Нарисее. Мирэя испытала странное чувство: показалось, что часть её самой отрывается от неё. Айрен всегда была рядом и заботилась о ней. Но она не упрекнула подругу.

– Будь ей хорошим мужем, – сказала она Дориану.

Тепло простившись с нарисейцами, королевская чета отправилась в обратный путь. Чернолун был рад, что госпожа снова с ним, но чувствовал, что Мирэя грустит и, поддавшись её настроению, размеренно и спокойно скакал вперёд.

Узурпатор

Обрадовался ли Юниэр, когда Мирэя прилюдно объявила его своим мужем и королём Сундара? Нисколько! Ему очень нравилась Мирэя. С того самого момента, как он впервые обнял её Сиреневой ночью, Юниэр понял, что не одинок больше и всегда будет стремиться к ней. Но он не хотел быть королём и не представлял себя на троне.