Бессмертие не для всех

Все облегчённо вздохнули, поприветствовали друг друга и разошлись.

В парке, где Мирэя впервые увидела танцующую Лидию, было тихо и душно. Только вблизи фонтана ощущалась легкая прохлада.

– Вы встретите его здесь, а меня он пока не должен видеть, – сказала Церелия и укрылась за деревьями.

Мирэя и Лидия присели на бортик у фонтана. Со стороны казалось, что две подруги собрались поболтать о своих делах. Но говорить они не могли, тягостное ожидание сковало языки. Мирэе казалось, что остров обезлюдел, чёрный смерч или неведомая болезнь унесли жизни всех его обитателей, а они – последние оставшиеся в живых.

Но когда Ярон, наконец, появился, оцепенение прошло. Ей сразу стало легче, как будто кровь снова заструилась в жилах, жажда битвы током пронзила тело.

– Странно видеть вас вместе.

Ярон неторопливо подошёл к ним.

– Пытаюсь сделать незаметными шрамы, которые остались у Лидии после твоих ласк, – тонко улыбнулась Мирэя.

– Я искал тебя, думал, что ты попытаешься сбежать отсюда, – не обратил внимания на её слова Ярон.

– Была бы рада вам не докучать. Может, ты мне поможешь?

Ярон испытующе посмотрел на них.

– Тут что-то не так, – сказал он. – Зачем вы обе жаритесь на солнцепеке? И... я чувствую ненависть, – он оглянулся настороженно, как зверь, почуявший опасность.

– Ты не скучал без меня? – поднялась ему навстречу Лидия. – Мне было больно, но я простила тебя, потому что люблю. О какой ненависти ты говоришь?

– Не следовало быть такой строптивой, ты заслужила наказание, – глаза Ярона полыхнули пламенем.

Мирэя заметила, что он не отстраняется от неё. Лидия подходила всё ближе, обволакивая его аурой желания.

– Можешь наказать меня снова, если захочешь, – прошептала она у самых его губ.

Он нетерпеливо привлек её к себе, и губы их слились в жадном поцелуе.

"Самое время появиться Церелии. Сейчас мы все с наслаждением обнимем тебя, ясный сокол", – подумала Мирэя, и тут же увидела, как старуха выходит из-за деревьев и направляется к фонтану своей удивительной неслышной походкой. Она была уже на расстоянии трёх шагов, когда Ярон вдруг отстранился от Лидии.

– Пойдём ко мне, – сказал он. – Ненавижу солнце. – Он стиснул руками виски.

Застывшая на месте Церелия сжимала чётки. Ярон застонал.

– Тебе так плохо? – изумилась Лидия. – Постой-ка, – придерживая его за талию, Лидия обратилась к Мирэе.

– Одолжи мне твоего чудесного бальзама, пожалуйста.

Мирэя, приветливо улыбаясь, приподнялась с бортика и приготовилась соединить свою ладонь с протянутой рукой Лидии.