Бессмертие не для всех

С тех пор Ярон стал частым гостем на острове. А мы наблюдали за ним и выжидали. Он не менялся, казалось, что страсть унижать и причинять боль другим была в нём неискоренима. Я не показывалась ему на глаза, не могла забыть маленького Яшмета, которого погубили из-за этого монстра. А они по-прежнему вели себя как наставники и надеялись, что со временем одолеют Ярона хитростью.

Горудун противился ориенцам, не хотел, чтобы столь прекрасное совершенное тело уничтожили. Аргуин надеялся применить в борьбе с Яроном кристаллы – несколько камушков ему удалось утаить от Орминэ.

Ярон оборонялся так яростно, что с самого начала битвы было понятно: шансов на успех у заговорщиков нет. Они бились над морем, приняв облик птиц. Он вырвал сердца у Либеры и Окуна, и их тела приняло море. Аргуина он преследовал до самых Прибрежных гор и там загнал в подземелья, которые кишат полоумными злогами, поклонниками подземного огня. От них никто еще не уходил живым, и Аргуин там сгинул.

Потянулись безнадёжные годы. Некому было сражаться с Неприкаянным. Но в эти дни вновь забрезжил свет, я почувствовала это. Если ты поможешь мне, мы попытаемся уничтожить Ярона.

– Я помогу тебе или умру, – решительно поддержала её Лидия. – Но, что мы можем сделать с неуязвимым врагом, которого не могли одолеть лучшие ориенские маги? Разве мы справимся вдвоём?

– Нет. Но втроём у нас будет шанс победить.

Заговорщицы

Старуха вошла без стука и очень осторожно.

– Твой плащ, – почти дружелюбно улыбнулась старуха тонкими губами.

– Спасибо, – кивнула Мирэя.

Церелия положила сложенный плащ на подушки.

– Он почему-то дорог тебе?

Мирэя не ожидала такого любопытства от надменной старухи, но ответила.

– Это подарок моего друга.

Старуха не спускала с неё пронизывающего взгляда, как будто ждала, что она продолжит разговор.

– Это всё, что я хотела сказать, – пожала плечами Мирэя.

– Надень его, – не унималась старуха.

Мирэя, в свою очередь, пристально поглядела на Церелию. Ей были известны случаи, когда людей убивали, предлагая им пропитанную ядом одежду. Она была уверена, что в замке хотят от неё избавиться, но, подчиняясь старухе, взяла плащ, развернула и накинула на себя.

– Подойди к зеркалу.

Мирэя встала перед большим зеркалом, досадуя на то, что ею так бесцеремонно руководят, и взглянула на свое отражение.