Бессмертие не для всех

– Ты сам её оттуда вынес! – напомнила Мирэя. – С этого всё и началось. Эта звезда да белобрысая колдунья сделали тебя другим человеком. Ты потерял звезду и сошёл с ума, оскорбил меня, и я сбежала. Будь она проклята!

– Отец души не чаял в Вэнили. И когда увидел, что ты с ней сделала, конечно, озверел от горя. А так он никого не обижал.

– Ну да, – усомнилась Мирэя, – жаль, что тебя не было в их милом домике. Ты бы всё объяснил.

– И правда, жаль.

Лицо бывшего возлюбленного казалось окаменевшим.

– Я не хотела их убивать.

– Замолчи, я устал.

Ярон, привыкший к одиноким скитаниям, не хотел больше слов. Он задумался и сидел, не двигаясь, устремив неподвижный взгляд в морскую даль, и Мирэя чувствовала, что лучше не прерывать его молчания.

Ей было тяжело и больно, хотелось умереть. Странно, этот совершенно чужой человек был Юниэром. Почему это так растревожило её? Разве не поклялась она много лет тому назад забыть его навсегда? Разве не было у неё великой цели: избавить мир от Сарказа и Зарада? Ей ли с таким важным предназначением раскисать по поводу умерших страстей?

Видимо, все эти годы в самом потаённом уголке души она всё-таки лелеяла надежду на встречу, ждала, что дорожки их пересекутся, верила, что любовь в нём жива и вспыхнет с новой силой, как только он увидит её, мудрую, гордую, искусную в магии.

А что получилось на самом деле? Он забыл о ней совершенно, а она кинулась ему на шею. Это Юниэр стал магом-воителем, с которым ей невозможно тягаться в искусстве.

В безоблачном небе появилась чёрная точка. Она быстро росла, приближаясь к берегу. Это было живое существо, и оно неслось прямо на них, разрастаясь и заполняя собой пространство.

"Вот и конец", – подумала Мирэя и упала на песок, закрыв голову обеими руками.

Ярон потянул её за плечо. Перед ними прохаживался дымящийся от перегрева дракон.

– Чтоб ты ободрал хвост! Неужели нельзя было спикировать плавно? – возмутился Ярон, вытряхивая песок из тёмных кудрей.

– Не сердись, подумаешь песок!

Мирэе показалось, что дракон улыбается. Его можно было сравнить с "Гребнем славы" – самым высоким кораблем в истории Сундара. Корабль затонул в первом же плавании, ухнув в бездонные владения Солло.