Бессмертие не для всех

Старые знакомые

Мирэя поднималась по лестнице, на этот раз с факелом и мечом, и думала, что надо было принять помощь Тима, – книги Дамарха ее обессилили.

– Я думал, что потерял тебя, – неожиданно прозвучал знакомый голос.

Вялость как ветром сдуло. Посреди пещеры, прямо перед ней, стоял человек в маске.

У Мирэи перехватило дыхание. Если бы она отреклась от себя в той пещере и завладела магией Дамарха, то смогла бы сейчас уничтожить его. Не это ли имели в виду книги, когда убеждали ее поторопиться? Такие предложения бывают раз в жизни, и она, похоже, упустила свой шанс.

– Рад тебя видеть, ты, наверное, помнишь, меня зовут Ярон, – в голосе прозвучала угроза.

Он не спешил. Ярон долго бродил в подземных лабиринтах, видел мертвых злогов и старался понять, что за катастрофа произошла здесь. Почему погибло многочисленное племя агнегеров? Как случилось, что океан захлестнул горы, проник в самые недра? Еще он видел, что, в отличие от злогов, подгорцы и грибуны уцелели, и Мирэя тоже осталась жива.

– Это ты очистила горы от злогов?

– Мне очень жаль, что я не очистила их от тебя. Почему ты не оставишь меня в покое?

– Я буду вечно преследовать тебя, – обнадежил Ярон, наслаждаясь ее неприязнью.

Она готовилась отразить любой его выпад.

– Что? Хочешь испытать новый меч? Ты же знаешь, я быстрее.

Он наступал, и Мирэя пятилась назад, в коридор, из которого недавно вышла.

– Пронзи меня!

Ярон развел руки в стороны, подставляя грудь, уверенный, что легко отразит любой натиск.

Но тут случилось что-то неожиданное, Мирэя сделала молниеносный выпад и крикнула: "Сгинь!"

Ярон отпрянул, меч слегка поцарапал его руку. Впервые в жизни он испытал страх, но не потому, что его ранили, и он увидел свою кровь, а потому, что в груди что-то сжалось, горячим вихрем пронеслось через сердце и легкие к голове и вырвалось прочь. Мирэя видела, как завибрировало его тело, дернулась назад голова, закатились глаза. Скрюченные руки схватили воздух, как будто пытаясь удержать что-то ускользающее.

Но он не рассыпался в прах, напрягся, собрал свою волю; и Мирэя вновь увидела противника во плоти. Обезумевший взор пронзил ее из-под маски.