Бессмертие не для всех

– О могуществе Сундара больше трещат за пределами острова. Не спорю, он богаче дикого Крора. Но ведь это всего лишь остров! Там легче удерживать порядок, а народу живёт, пожалуй, столько же, сколько в Изморге. Судите сами, большая ли это армия? И состоит она из людей, которые смертны, подвержены болезням и бестолковы. А у вас – шатуны, тролли, злоги. К тому же в Сундаре царит безверие. О Наре забыли, верить в него сочли делом бесполезным, но никем его не заменили. У элитов нет бога, чтобы на него надеяться. Я знаю Зарада очень хорошо.

– Я никого не боюсь, – Сарказ презрительно поджал губы, – просто выбираю время, чтобы не тратить лишних усилий и получить то, что мне нужно.

– Да, мой повелитель, – склонился Терлок, не выдержав буравящего взгляда Сарказа.

– Возвращайся в Сундар. Когда придёт время, я дам тебе знать. Будь начеку.

– Слушаюсь, мой повелитель, – Терлок помедлил, – а как дела с Мирэей?

– С ней мы поладили, – кратко ответил Сарказ, и Терлок не смог понять, что означало это для бывшей королевы Сундара: жива она или мертва.

Колдун боялся Сарказа и ненавидел его, так же как и высокомерного Зарада. Он мечтал столкнуть два войска и врал обоим властителям. Он скрыл от Сарказа, что на острове готовятся к войне.

Шпион двух владык с удовольствием вспомнил свою последнюю встречу с королём. Тот пришел в бешенство после того, как Терлок отчитался о настроениях в Кроре и напугал его как следует слухами о том, что Сарказ грозит разделаться с людьми и готовит поход на Сундар.

– Негодяй! Выскочка! – бушевал Зарад. – Он за всё заплатит!

Терлок разжигал страсти, передавая Зараду высказывания Сарказа, им же придуманные:

"Пора усмирить этих островитян, которые слишком вольно разгуливают по землям Крора, не считаясь с моими правилами.

Я заставлю Зарада целовать край моей мантии и вернуть всё награбленное золото.

Элиты считают себя лучшими? Я выложу из их тел мост от Петлицы до Рансана – материал тут нужен отборный".

Разгневанный Зарад расшвырял мебель, накричал на Эльсию, потом вынул меч из пыльных ножен, мрачно взглянул на своё отражение в полированном, словно зеркало, щите и сказал:

– Я слишком долго медлил, успокоился, расслабился в благовонных ваннах. Так не трудно усыпить навсегда свой боевой дух.