S-T-I-K-S. Шустряк

Чуть позже, чем за полдень, я увидел огромное сооружение, в сторону которого вела дорога, несколько раз оно скрывалось за деревьями и вновь появлялось уже в большем масштабе. Вскоре мы вышли на вырубку, обеспечивавшую не меньше, чем сотню метров прямой видимости. Огромные укрепленные стены с равным промежутком были увенчаны не менее укрепленными башнями с множеством бойниц. Через пятьдесят метров на дороге была организована змейка из тяжелых бетонных блоков, целью которой было затормозить летящий по прямой вражеский транспорт.

Косой пояснил, что минные поля – это уже стаб, а вот лес вокруг вырубают после каждой перезагрузки, так что с дровами проблем нет. За змейкой, после небольшого прямого участка, располагались внушительные ворота с двумя дотами по краям, из которых торчало четыре комплекта орудий и несколько пулемётов, а правее них имелась маленькая, в человеческий рост, бронированная дверь, около которой стояли неплохо экипированные военные.

– Ну что же, нам пора прощаться, дальше я пойти не могу, да и дела у меня свои, и путь в СТИКСе свой. – Начал прощание Косой, развернувшись ко мне.

– Косой, а как же окрестить меня, я читал об этой традиции в книге, но ты так и не стал этого делать, судя по всему, и не собираешься? – спросил я его, отступив на шаг назад.

– Понимаешь ли, не то, чтобы моя организация запрещает крестить, делать этого все равно не стоит. Такой крестный, как я, только при упоминании доставит тебе массу проблем, в общем, предлагаю тебе самому выбрать того, кто станет им. В качестве компенсации вот тебе небольшое приданое, – он достал из бокового кармана разгрузки кисет из синей велюровой ткани. – Как я и говорил, ментату сам о походе подробностей не рассказывай, кроме истории попадания, все коротко и не ври, ты и так мало знаешь, но если они будут знать меньше, будет лучше.

– Может, свидимся? – спросил я его, упаковывая кисет в передний рюкзак.

– СТИКС велик, может, и встретимся, – ответил он мне, протягивая руку.

Рукопожатие было долгим, я действительно был ему благодарен, за все то, что он сделал для меня и даже боялся отпустить его руку, но в какой-то момент решился.