Императрица после смерти

С чистой совестью я ушёл. После бала она будет моя. Я в этом уверен.

Глава 26

Светлые

— И сколько нам ещё так сидеть? — тихо спросила Миранда.

Регенерация у русалки на высоте, поэтому её сломанная рука уже не беспокоила и девушке хотелось действовать. С тех пор, как странная светловолосая человечка побывала у них в камере, прошло немало времени. Сколько точно — сказать нельзя, так как сложно считать дни, не имея ни малейшего понятия, когда на улице день, а когда ночь.

Линда пошла на поправку. Она уже могла стоять и даже прохаживаться по камере.

— А что нам остаётся, Миранда? Можешь попрыгать. Я с радостью посмотрю на то, как трясутся твои… ммм… выдающиеся части тела, — предложил Марк, сидя в углу камеры на полу и рассеяно рассматривая свою куртку, больше похожую на истрёпанную половую тряпку.

— Твои шуточки совсем не к месту, не задевай меня, я ведь и съездить могу по наглой роже, — пригрозила девушка, мгновенно оборачиваясь к фейри.

— Ммм, да, детка, сделай это грубо, — осклабился в ответ тот.

Русалка разъярённо зашипела и бросилась на парня. Но между ними вклинился Кристоф.

— Может, хватит уже? Голова раскалывается от вас! Тебе, Миранда, просто скучно, а тебе, Марк, просто грустно, — заявил он.

— Ничего подобного! — в один голос рявкнули те.

— А, ну да. Наоборот, — усмехнулся эмпат.

— Хватит нас читать, — возмутилась Миранда.

— Правда, Кристоф, мы здесь даже защититься от тебя не можем. А то, что сходим с ума от бездействия — и так понятно, — поддержал её Елисей.

Тот факт, что его любимая чувствует себя намного лучше, примирил Елисея с вынужденным заточением. Да и отправляясь в поход, они все не исключали возможности, что погибнут. Так что неожиданностью их теперешнее положение не стало. Настораживало лишь отсутствие пыток и неопределённость.

— Как вы думаете, что стало с той девушкой, что помогла нам? — перевела разговор на другую тему Миранда.

Та приглянулась ей сразу, возникло чувство сродни сочувствию.

— Хотелось бы, чтобы её судьба была получше нашей. По виду она совсем ещё ребёнок, — задумчиво поддержал её Кристоф.

— Внешность обманчива, как-то же она выжила здесь? Мы не знаем, как долго она тут находится. Может, месяц или год, а может — всю жизнь.