Императрица после смерти

Но вместо того, чтобы устроить скандал или разреветься, как сделала бы ещё недели две назад, я максимально весело улыбнулась.

— Вот только слышал, что ты не хочешь одеться в соответствии с модой. И не соглашаешься на тот образ, что для тебя придумали фрейлины. Мне это не нравится. А в остальном молодец, — добавил он, мимоходом взглянув на наброски разных нарядов, разложенные на столе.

— Да вот поняла, что меня всё устраивает. Приспособилась. Хочу… Хм… К пленникам хочу. Интересно на Светлых ещё раз взглянуть, — попросила я.

Подошла к столу и тоже посмотрела на наброски. Да, я одеваюсь не модно. Но у них тут в моде волосы, выкрашенные в яркие цвета, лица, расписанные разными красками (в основном серебристой или золотой) и платья а-ля «каланча» с кучей рюшей. И в причёске очень большое количество разных бантиков или цветочков. На высоких и стройных дамах это смотрится неплохо. Особенно учитывая то, что у большинства девушек кожа довольно тёмного цвета. Настолько светлой, как у меня, здесь и близко не встречала.

— Ты опять? Что за блажь?! Подвергаешь себя опасности почём зря. Ладно, если пообещаешь надеть всё, предложенное фрейлинами, то сегодня вечером можешь пойти к узникам. Но это последний раз. Нечего тебе там делать, — быстро принял решение кирсан.

— Согласна, — с горечью в голосе ответила я.

— Ну вот и отлично. Что за тоска в голосе? — весело спросил он.

— Ничего, — весело ему тут.

Раньше со мной разговаривал — то злоба сочилась, то раздражение.

От зависимости от валерьяны я почти избавилась. Уже могла принимать её раз в два дня. На пару с Лораном мы старались увеличить разницу между приёмами. Я не желала быть нариком.

— Слушай, ну, насколько я понял, Лоран тебе уже всё объяснил. Так чего же ты? У тебя свои земли, свои подданные. Можешь спокойно управлять, для советов и прочей помощи у тебя есть мы. Ты с чистой совестью можешь позволить себе быть женщиной.

От неожиданности я дёрнулась. Совсем на него не похоже. Я уже ничего не понимала. То отталкивает, то пылает страстью, то яростный, что больше некуда, теперь вот новое амплуа нашёл — друг-покровитель. С ума сойти. Не дождавшись ответа, Ринальдо направился к дверям.

— Вечером я провожу тебя к заключённым. Но это будет последний раз. Слишком опасно, — повторил он, выходя из комнаты.