Императрица после смерти

— Ничего! Отойди, я возвращаюсь, — покраснела я до корней волос.

Ещё не хватало, чтобы меня заподозрили в подглядывании за чужими постельными утехами.

Лоран ещё раз с подозрением на меня посмотрел, но отошёл от окна. Вскоре и я забралась внутрь.

— Вот только не надо на меня так смотреть. Нечего меня запирать, — заявила я в ответ на укоризненное молчание Лорана.

Может, оно было и не укоризненное, но моей совести отчего-то так показалось.

— Так ты не первый раз так? А, теперь понятно, как ты выбралась в прошлый раз, — хлопнул себя по лбу оборотень.

Я скептически на него посмотрела. Теперь понятно, почему на окне нет решёток. Они до этого просто не додумались. Какая прелесть! Жаль, не знала раньше.

— Нет, ты что, я просто умею просачиваться сквозь стены, — сделала огромные глаза я. Странно, но мне не поверили. Эх.

— Зачем тебе выходить?

— Свободы хочу. Я не пленница здесь. В политике и экономике я уже почти ничего не решаю — вы отобрали у меня это право. Я лишь подаю некоторые идеи, окончательное решение за вами.

Скажешь, не так? Но я не спорю. Пока не спорю. Веришь, но я тоже заинтересована в благополучии этой страны. Она теперь и моя тоже. Вот только жизнь свою взамен я не положу. Дали мне свободу? А на деле я даже за дверь выйти не могу без особого распоряжения. Что это такое? — спросила с запалом я.

Лоран на меня лишь сочувственно посмотрел. Потом, пожав плечами, подошёл к окну и облокотился на подоконник. Это он типа отрезает мне пути к отступлению? Ну-ну. Или я просто излишне подозрительна.

— Чего ты хочешь, Злата? Тебя не обижают здесь. У тебя есть красивая одежда, разные баночки с краской для лица, толпа фрейлин, тебя слушают, твои просьбы учитывают. Ты имеешь возможность руководить страной. Да, не единолично, и лишь косвенно. Но ты женщина, помни об этом. Здесь не царит жёсткий патриархат, но женщин замечают лишь рядом с мужчиной. Есть понятие «король», есть «король и королева». Но никогда просто «королева». Что тебе ещё нужно? От тебя требуется лишь сохранить свою жизнь и не подвергать её опасности.

Пойми, это для твоего же блага. Другие и мечтать обо всём этом и не смеют. Лучше подумай о том, какой бал ты хочешь, — закончил свою тираду Лоран.

Каждое слово задевало за живое. Но я поняла одно: он прав. Всю его речь можно свести к одному: я здесь пленница. Только рано ещё падать духом. Не хочу и не буду. Как бы по-детски это не звучало. В первую очередь я — личность, а потом уже представительница слабого пола.