Императрица после смерти

На Наследника бы никто не покусился — все знают, как много он значит для нашего народа, но вот с помощью никому неизвестной человечкой им решили поманипулировать.

И теперь появились серьёзные опасения за её жизнь. Она ведь видела похитителей. Во мне проснулось сильное беспокойство. Приказав собрать нужную сумму денег, отправился вновь исследовать злополучный коридор. Проведя там незнамо сколько времени, я так ничего и не нашёл. Устало привалился к стене и в сердцах воскликнул:

— Как же мне найти тебя, Злата?!

Я и сам не понял, как назвал её по имени.

До этого звал не иначе как «она», «Наследница», «человечка», «дура»… Кхм, опустим некоторые словечки.

Но не успел я серьёзно задуматься об этом, как в моём сознании возник образ. Однозначно — какая-то темница, в ней Злата, прикованная к столу, возле неё мужчина, очень неприятный, сальным взглядом раздевающий её. Вне себя от злости я кинулся в подвалы. Мне доводилось бывать во всех темницах замка, и знал, что такие столы находятся лишь в трёх камерах.

Нужная мне оказалась второй.

Когда я увидел, ЧТО там происходило, у меня потемнело в глазах, и я пришёл в неописуемое бешенство, непроизвольно приняв своё второе обличье боевой подготовки. Эта мразь ударила Наследницу! Да как он посмел?! Не думая дальше о том, что недавно причинил ей такую же боль, бросился на её обидчика. О том, что именно он собирался совершить, старался даже не думать. Из последних сил успел прошипеть Злате: «Не смотри!». Очень надеялся, что она ничего не видела. В конце концов, я далеко не ангел и никогда им не был.

Когда ярость зашкаливает — превращаюсь в монстра. Это дало мне возможность дожить до таких лет.

Закончив грязное дело, я обернулся к девушке. Она лежала очень беззащитная и невидяще смотрела на меня и на то, что осталось от несостоявшегося насильника. Во всяком случае, надеюсь, что несостоявшегося. Вроде бы я подоспел вовремя. Но вместе с тем понял, что Злата видела всю расправу от начала и до конца. А значит, в свою жизнь она меня никогда не пустит, даже в качестве друга.

Стало неприятно. Горько. Сейчас она станет меня обвинять в излишней кровожадности. Чтобы хоть как-то выйти из неловкого положения, я быстро разломал её оковы и сделал то, что пока у меня получалось лучше всего — наорал на неё.

В ответ Злата крепко прижалась ко мне, несмотря на кровавые сгустки на моей одежде.

— Ринальдо… — прошептала она своим нежным голосом и разрыдалась.

Я в оцепенении её обнял. В груди что-то дрогнуло.