Твоя прекрасная ведьма

Иначе точно бы выплеснула все его содержимое прямо в лицо домоправительнице. Слишком болезненные воспоминания ее голос вызвал.

— Мина, разве ты не леди?

Я наученным образом приосанилась. Конечно, я была леди. Меня так учили жить. Так учили себя вести в любой ситуации.

— Если ты леди, то ты должна съесть это.

Это было склизкой холодной кашей.

— Но я не хочу, — осмелилась я возразить.

— Получается, ты не леди.

Патрисия широко улыбалась мне в лицо. А я…

Я, давясь слезами и рвотными позывами, начала впихивать в себя эту гадость.

Я ведь леди.

Это было так остро и так реально, что я невольно вздрогнула. Подняла голову и посмотрела на Патрисию.

Пожилая служанка, горделивой и безупречной осанке которой могла бы позавидовать сама королева, прохладно улыбнулась мне. Стоило признать очевидный факт: несмотря на почтенный возраст, выглядела Патрисия просто великолепно. Как настоящая леди, которую она постоянно и по большому счету безуспешно пыталась слепить из меня. Белоснежные волосы убраны в безукоризненную высокую прическу, из которой не выбивалось ни волоска.

На лице — самый минимум макияжа. Темно-серое шерстяное платье выглажено без единой, даже самой крохотной складочки. Фартук, повязанный поверх, поражал белизной.

Да, руки так и чешутся опрокинуть вроде как невзначай чашку с какао прямо на чистейший фартук домоправительницы. Но я, безусловно, не буду опускаться до столь примитивных способов ведения домашней войны. Тем самым лишь повеселю Оуэна.

Вон как он откинулся на спинку стула, с любопытством ожидая, что произойдет дальше. Помнит, негодяй, как мне всегда доставалось от домоправительницы.

— Здравствуй, Патрисия, — вежливо проговорила я.

Оуэн с чуть уловимым разочарованием хмыкнул. Должно быть, ждал от меня более бурной реакции. В таком случае — обойдется.

— Я рада, что ты наконец-то вернулась. — В карих глазах Патрисии промелькнул отблеск осуждения, в корне опровергающего ее слова.

Я мысленно хмыкнула.

Ага, конечно, так я и поверила тебе. Рада ты. Ты была бы рада, если бы никогда в жизни меня не увидела.

— В честь столь знаменательного события я приказала приготовить тебе на завтрак твое любимое блюдо, Вильгельмина.

Кто бы сомневался. И я угадаю это блюдо с первой же попытки.

— Ты так любезна! — прощебетала я, невежливо перебив Патрисию. — Неужели говоришь про овсянку?

Патрисия сдвинула брови, в упор не понимая причин моего воодушевления.