Боевая невеста для... Эй, эльф, ты куда?

– Ох, – выдала я и, не придумав, что еще сказать, опять отвернулась к окну.

Эльф упал в моих глазах еще ниже. Я и раньше догадывалась, что свадьба не его идея. Бедная аристократка без древней родовой истории, нечистокровная греладка не пара графскому сыну, тем более что Галантилы считались одной из самых состоятельных семей королевства, даже несмотря на участие Элента в заговоре. И тут я…

Кто бы ни выбрал меня невестой, он явно желал насолить Эленту. Особенно если учесть, что я ни его самого, ни его отца никогда в глаза не видела.

А вероятнее всего, у Элента уже есть любовница, но она простолюдинка, поэтому графский сын жениться на ней не имеет права. Тогда граф, чтобы скрыть позор сына, подобрал ему невесту на свой вкус. Полунищая, молодая – видимо, предполагалось, что я буду со всем соглашаться и молчать о том, что муж ведет вторую жизнь, лишь бы мне перепадали объедки с графского стола.

Ага, держите карман шире. Пусть другую дурочку найдут.

Карета остановилась. Эльф выглянул в окно.

– Приехали, – сообщил он и осторожно потряс спящего товарища. – Шано, очнись.

Понимая, что жених сейчас будет гораздо сильнее занят раненым путевиком, я не стала ждать, пока он выйдет из кареты и подаст мне руку, как того требовал этикет. Открыть дверь и спрыгнуть на землю я могла сама, что и сделала, заслужив очередной косой взгляд от Даницы.

И обомлела. Святые угодники, куда мы попали?

Поместье представляло собой россыпь построек, выросших вокруг двухэтажного хозяйского дома и огороженных частоколом. Звучало это красиво, а на деле я видела перед собой халупу, окруженную сараями. Господский дом, даром что был выстроен из камня, вызывал такое ощущение, что тронь его пальцем – и он развалится. Если его когда-то красили, то еще в те времена, когда по земле бродили языческие боги.

Мы всего пару дней ехали по степи, но я уже заметила, насколько сильные здесь ветра, и живо представила, как зимой первый же порыв сносит крышу хлева, а со вторым и сам хлев улетает в небо. Разбитая телега, оставленная рядом и обмываемая всеми дождями, выглядела так, словно стоит здесь лет двести.