Оковы

Няня провела его по длинным извилистым коридорам в детскую комнату. Как же он не любил эти переходы увешанные темными гобеленами и уставленные чучелами животных. Особенно его пугало чучело медведя в небольшом холле у его комнаты.

Он остался один в спальне. Няня не обманула – вскоре за окном раздался гром. Плохо закрытое окно распахнулось, ветер затушил зажженную лампу.

Мальчик сидел почти не шевелясь. Он боялся темноты, боялся медведя, который дышал за дверью. Няни не было – она снова куда-то ушла.

За дверью раздался треск.

Отец работал в своей лаборатории. После вчерашней охоты ему было чем заняться. На каменном столе лежала лисица. Одного взгляда на тушку было достаточно для того, чтобы понять этому животному больше не суждено бегать под сенью лесов.

Мальчик сглотнул слюну. Мираэль чувствовала его волнение и робость. Он не любил приходить сюда, но оставаться в комнате было невыносимее.

Отец готовил скальпели и крючки, лопатки и ложки.

Мужчина поднял голову и посмотрел на мальчика ничего не выражающим взглядом.

– Ты снова сбежал. Это недостойно.

– Мне страшно. Можно я побуду у вас? – ребенок так боялся, что ему откажут.

Отец ничего не ответил. Он подошел к лисе и принялся ее потрошить, а Радульф сел на стул. Главное быть незаметным.

Буря за окном продолжалась. Откуда-то сквозило. Мальчик замерз.

– Иди и помоги мне, – произнес мужчина.

Радульф подошел к столу, взглянул на его содержимое. Его начало поташнивать.

Мальчик держал животное за край рассеченной брюшины. Время тянулось долго, бесконечно долго – он даже успел устать. Маленькие пальцы начали болеть и неметь.

Он на мгновение прикрыл глаза, затем встрепенулся и взглянул на мордочку лисы с запекшейся у ноздрей кровью. Лиса повернула голову и посмотрела на него светящимися зеленым глазами.

Радульф с сумасшедшим криком отпрянул и упал на пол больно ударившись об каменный пол.

Мираэль очнулась. Ей казалось, что прошла вечность, но Рудольф только начинал свой рассказ.

… – Жизнь в отдаленном поместье заставляет, знаете ли, искать занятия. Мне нравилось рассматривать трупы животных, наблюдать их строение. Постепенно любопытство сменилось интересом. Я стал выписывать атласы и реактивы из столицы. В моей семье я всегда был предоставлен сам себе.