Алая роса

Пропал тот безотчетный страх, сковывающий меня всегда, когда дело касалось природы моей магии. Почему? Не знаю. Впредь не хочу быть кому-то обязанной, и все свои проблемы буду решать по мере их поступления.

Я прикрыла глаза, вспоминая запретное заклинание, способное выжечь помолвочный узор. По-хорошему, заклинанием стоило бы воспользоваться после того, как я окончательно выздоровею, учитывая, что оно в буквальном смысле «выжигает» кожу, а вместе с ней и следствие драконьей магии. Но мне дико хотелось разорвать эту связь, словно от этого зависела вся моя дальнейшая жизнь.

Поплохело мне сразу, и, когда правую руку охватила нестерпимая, колючая боль, я с силой стиснула зубы и зажмурилась. Лоб покрылся испариной, голова кружилась, а правая рука, казалось, больше не принадлежала мне. Ощущение, что с тебя сдирают кожу, было непередаваемым. В общем, в какой-то момент терпеть боль я была уже не в состоянии. Спасительный обморок пришелся как некстати.

Проснулась я в холодном поту. Только-только близится рассвет, хотя ощущение такое, что я пребывала в отключке больше суток.

Я скосилась взгляд на правую руку и обомлела. Рука, от запястья до локтя, сплошное кровавое месиво. Ненавистный узор исчез, а вместе с ним и кожа. Прелестно, ничего не скажешь.

Вперив немигающий взгляд в потолок, принялась ждать лекаря. Не прошло и часа, когда заявился магистр Тимус. При виде моей окровавленной конечности, он изумленно вздохнул и тут же ринулся обрабатывать и перебинтовывать руку, попутно задавая вопросы о том, как это могло произойти.

Стоило магистру вколоть мне обезболивающее, моя жизнь вновь заиграла яркими красками… Жаль, что ненадолго.

Когда лекарь ушел, бросив напоследок, чтобы я даже и не предпринимала попыток подняться, заявилась Ринилис, а вместе с ней и такой желанный завтрак.

- Поешь, - произнесла она, сгрузив с подноса на рядом стоящий столик молочную кашу, кусочек хлеба и горячий чай.

- Как ты себя это представляешь? – с улыбкой произнесла я, покосившись на свои руки.

Рин закатила глаза, а затем, подняв тарелку, зачерпнула в нее ложкой и.. поднесла прибор к моим губам.

Я смутилась. Ощущать себя беспомощным бревном мне еще не приходилось.

- Я сама, Рин, - выдавила я из себя. – Сейчас, только немного приду в себя. Поставь пока.

Меня одарили насмешливым взглядом и с силой впихнули ложку в рот.