Ведьма по завещанию

– Извини, – я виновато потупила взор.

– Держись от меня подальше, Моргана! – проквакал Фердинанд. – В противном случае, тебе придется искать себе другого фамильяра!

За спиной обрушились остатки обгоревшего дома, превратившись в обугленную кучу дымящегося мусора, непригодного больше для жилья. Оставаться в Болотных топях дальше было бессмысленно.

– Хорошо, – сдалась я, так и не найдя иного выхода из сложившийся ситуации, – идем к нагиням. Думаю, я смогу с ними договориться.

Жаб удовлетворенно кивнул.

– Моргана, как думаешь, в доме точно ничего не уцелело? – спросил Ферди, взглянув на руины.

Я обернулась, оценила в последний раз масштаб бедствия.

– Ничего, – покачала я головой.

– Даже баночка с сушеными мухами? – янтарно-желтые глаза жаба стали влажными.

Я закатила глаза, чувствуя, как губы невольно расплываются в улыбке.

– Придется вспомнить былые времена и начать добывать пищу самостоятельно. Сидячий образ жизни и так не благотворно сказался на твоей кхм… фигуре, – едва сдерживая смех, ответила я.

– Думаешь? – Фердинанд задумчиво уставился на свои зеленые пупырчатые лапки.

Я кивнула, заплетая длинные черные волосы в тугую косу.

– Идем, – я стряхнула с платья серый пепел. – Если поспешим, то доберемся до места еще до восхода солнца.

Междуземье – большой материк, окруженный по периметру четырьмя океанами. За всю свою жизнь мне довелось увидеть лишь один из них – Старый океан, что расположен на юге нашего мира.

Нагийские земли находятся на северо-востоке от Болотных топей. Хвостатые заняли довольно большую территорию. Их поселения граничат с землями, издревле принадлежавшим болотницам. Их низкие дома-норы тянутся вдоль извилистых лесных троп, обрамляя побережье Янтарного моря. Обосновались они и у берегов озера Слез.

Если смотреть сверху, то не увидишь ничего, кроме приземистых холмов. Само поселение хвостатых находится глубоко под землей.

Между тонкими стволами деревьев забрезжил розовый рассвет. Предрассветная дымка окутала кустарники, потянулась холодными липкими щупальцами к ногам, стелясь вдоль речной кромки.

– Холодно здесь, – Фердинанд с опаской смотрел по сторонам. – Пусто. Ни единой живой души.

Я и сама обратила на это внимание.