Король приезжает в полночь

Все должно быть хорошо!

– Ты в порядке? – уточнил Эльд, заботливо погладив спину.

– Нет!

Заметив, что мы с графом появились почти одновременно, муж уточнил, мгновенно уловив опасность:

– Он? – кивнул на графа.

Я подняла к нему глаза и призналась:

– Боюсь за Полину и Рея. Что теперь будет, Эльд? Что будет, если не вернутся?! Мне страшно за них и за Леона. И вообще.

Эльд молча прижал к себе на мгновение. Коротко, но так крепко, что весь воздух из легких вышел. Я незаметно вытерла о него слезы и оглянулась по сторонам.

– Семейство Артен, смотрю, тебя окружило со всех сторон?

– Твоя мать так рада меня видеть, что не дает и шагу ступить. Я уже выслушал все новости вашей родни, соседей, дальних соседей, узнал количество детей, племянников и внуков и был косвенно обвинен в невнимании к тебе.

– Даже так?!

– Все ждут маленьких Артен-Мейдов.

– Боги, Эльд! Теперь ты понимаешь, почему я сбежала тогда в Нейшвиль на службу герцогине... Как говорят: чем родственники дальше, тем они ближе!

Но задумчивый взгляд мужа был тоже очень красноречив.

– А она здесь что делает?

Я уставилась на юную красотку с богато украшенной прической и в тонком платье, которая выделялась в зале замка словно ажурное украшение для торта, посаженное на простой хлеб. Девица, по всей видимости родственница советника, ворковала, мило улыбалась всем подряд и бросала томные взгляды на графа Морана.

– Дочь советника, – кивнул Эльд, мимоходом отводя Зарину подальше, – если помнишь.

– Ее кто-то позвал?

– Он и позвал. Решил, наверное, поймать знатную птицу.

Место девица заняла стратегически верное – ровно напротив графа. Тот, конечно, мимо такой красоты пройти не смог и взглядом явно зацепился, а советник только того и ждал и поспешил представить высокопоставленному лицу свою подающую надежды дочь.

– Ну и прекрасно, – удовлетворенно кивнула я и заняла место за столом подальше от опасного королевского приспешника.

Хоть тот и обещал помощь, но на сердце было неспокойно. Лучше бы они справились сами, хоть пока все и валится из рук, но надежда есть.

Мать с отцом, севшие неподалеку, о чем-то тихо заворчали между собой. Небось снова ругаются из-за того, как именно стоит учить меня уму-разуму, вернее, отец пытается отстоять права дочери на самостоятельную жизнь, а мама еще считает, что каждый шаг стоит проследить, проконтролировать и раскритиковать – на всякий случай.