Орк ее мечты

Банально споткнувшись, я упала и напоролась на ножик, валяющийся на дороге рядом с мертвым телом, разрезала себе руку. Отползла в угол переулка… И пока валялась, стараясь прийти в себя от боли, отстраненно осознала, что кровь эльфов такая же красная, как и у людей.

До локтя шла довольно глубокая борозда. Интересно, я умру от сепсиса? Если бы была на Земле, в своей больнице, то быстро справилась бы. Но здесь! Проклятое место!

Сосредоточившись на ране и боли, я свернулась калачиком и стала баюкать руку, купаясь в жалости к себе.

Приподнявшись и посмотрев на свою рану, я ее не увидела, а от рук шел свет. Это же мне мерещится? Ну не могу же я реально владеть магией?

Новая реальность поставила меня в тупик. Я знала, как быть в обычной жизни, привыкла к невыносимым реалиям, но вот магия… Она была чем-то совершенно новым.

Когда вернулась обратно в лечебницу, у входа встретил начальник. Богил очень обрадовался, увидев меня живой и здоровой, видимо, переживал, что его работника убьют и придется искать нового. Я была счастлива порадовать его, ну и тому, что просто осталась жива.

— Эл, хорошо, что ты не помер! — хлопнул меня по плечу мужчина, я с трудом удержалась от того, чтобы не зашипеть от боли.

— А уж как я рад, — пробормотала себе под нос.

— Шутишь? Молодец. Боялся, зарубят тебя.

— Этого всем надо опасаться, — резонно заметила я.

— Женщин и детей они не трогают.

— Ну, тут можно и ошибиться, — скептически посмотрела я на начальника.

— Нет, они как-то это чуют. Ребят не убивают до того, как те становятся взрослыми, женщин тоже отличают четко. Даже в плащах.

Тут я задумалась. Как такое возможно? Как можно учуять женщину? Я переодета в мужчину… Они узнают мой истинный пол, не снимая с меня камуфляж?

— На будущее… Когда начинается набег, ты на улицу не выходи, все запираются внутри.

А то я после сегодняшнего не догадалась! Но вслух говорить ничего не стала, а попробовала выяснить более насущный вопрос.

— Хорошо. Но я часто гуляю, читаю вывески таверн и лавок. А то не тренируясь, разучусь читать, — грустно пожаловалась я.

— Какие ученые речи. Разучится он… А что в читальню не сходишь? Там тоже безопасно.

— Так не пустят.