Институт неблагородных. Тёмные крылья

Вначале голос дрожал, но постепенно набирал силу, как ручеёк, превратившийся в горную реку. Аде тоже хотелось закрыть глаза и превратиться в слух, слиться с голосом ундины, тёплым и ласковым, как ванна с пеной. Девушка поймала себя на мысли, что так хорошо ей давно не было. На глаза навернулись слёзы, не понимая слов, она была уверена, что поют о маме, той самой, которая впервые видит своего ребёнка и любуется им, беспомощным, но крепким.

И вдруг всё разбилось. Тёмная рука непонятного страха сдавила горло, мешая дышать и думать.

Паника сменила радость, тоска и серость - наслаждение пением подруги.

И вот пришёл зов. Он отличался от того, что слышала Ада на инициации, когда взмыла вверх на собственных широких крыльях. Там - был ласковый оклик, приглашение спуститься на землю, а сейчас - приказ, ослушаться которого не было сил и воли. Девушка поняла, что сделает всё что угодно, только бы он прекратил стучать в голове, отдавая в виски и вызывая тошноту.

Она открыла глаза, боль немного стихла.

«Посмотри, — шипел зов. — Взгляни на меня и замри».

Ада поняла, что не подчиниться - значит, вернуть страх, который сродни смерти. Девушка посмотрела туда, где на диване ещё недавно сидел мужчина, слушавший сирен, но он уже был не один. За спинкой дивана, чёрной тенью стоял источник её боли и хозяин зова. Лицо высокого господина оставалось в тени, да и он сам казался порождением темноты, обитающей в углах нежилого дома. Мужчина, годившийся ей в отцы, стоял и спокойно рассматривал Аду, не пряча свой интерес.

Так приглядывают антикварную вещь на барахолке, прикидывая, можно ли будет после выручить за неё сумму, покрывающую расходы.

Ада встала и пошла на зов, спокойно наблюдая за происходящим со стороны. В глубине души она чувствовала неловкость от того, что привлечёт к себе внимание и после придётся выдумывать причину, по которой подошла к незнакомцу. Она бы с радостью посмотрела на Селену, начавшую сбиваться и вскоре замолчавшую, но не могла отвести взгляд от синих глаз темноволосого в чёрном костюме.

Он походил на ворона, который с одинаковой лёгкостью может давать как мудрые наставления, так и выклевать глаза.

— Как тебя зовут? — спросил мужчина, когда Ада приблизилась.

— Ада, — прошелестел чужой голос, оказавшийся её собственным.

— До сих пор?! — гаркнул ворон. Желваки заиграли, квадратный подбородок обозначился ещё резче. Зов сдавил грудь Ады, словно тисками.