Институт неблагородных. Тёмные крылья

Соль проходила между рядами и, едва касаясь позолоченной указкой нежной девичьей кожи, отправлялась дальше. Зал начал гудеть, как растревоженный улей. Рука болела и ужасно чесалась, будто внутри находилось что-то живое, прогрызающее себе путь наружу. Ада посмотрела на Далиду, делающую вид, что её это ни капельки не беспокоит, но было заметно, как она морщится от боли. А потом девушка увидела и знаки, похожие на тёмные крылья, раскрывающиеся на предплечье соседки. Рисунок проступал всё чётче, уже было отчётливо заметно каждое перо, словно он готовился ожить.

— Как красиво, — произнесла первой Ада, прижимая нывшее предплечье к груди. — И очень подходит к твоей тату. Ну, той, что на груди.

— Покажи, что у тебя!

Ада колебалась. Ей не хотелось показаться трусливой и нерешительной, но сейчас и вправду было страшно: вдруг, её рисунок далеко не так привлекателен?

— Давай же!

Ада выпрямила руку и, увидев точно такую же красивую метку, чуть не расплакалась от радости.

— Мы теперь вроде как одной крови, — заявила Далида с довольным видом.

— А у других что?

Подруга пожала плечами. Ада и сама чувствовала скованность во всём теле, заставляющую сидеть прямо.

Скосив глаза влево, Ада увидела, что зеленоволосая Мара, которую в первый же день показательно наказала Соль, рассматривает на своей руке метку в виде раскидистого дуба.

Тем временем Жилка закончила странную процедуру, которую Ада уже окрестила про себя —“клеймение”, и вернулась на трибуну, ожидая пока гул утихнет.

Девушки замерли и приготовились слушать.

— А сейчас вы узнаете, какой факультет станет вашим домом на ближайшие три года, — произнесла Соль и взмахнула указкой. В воздухе появился рисунок волн, сотканный из синей пыли: ширясь и разрастаясь, он завис над залом, вызвав вздох восхищения, пронёсшийся по рядам и затихнувший где-то сзади.

— Факультет Сирен приветствует своих новых учениц, — произнесла Эмма, встав из-за трибуны и выйдя вперёд.

Девушки потянулись к ректорессе: сначала робко и несмело выходили первые, за ними торопились и прочие, боясь отстать. Всего вышло семеро, в числе которых была и Селена, поднявшаяся с места с таким видом, будто её символ - какая-то ошибка, которую вот-вот обнаружат. Стоило последней девушке ступить на возвышение, как рисунок распался, окутав их облаком переливающейся голубой пыли.