Институт неблагородных. Тёмные крылья

— Скоро зима, — поёжилась ундина и отхлебнула из кружки горячий чай с чабрецом. — Я не люблю холод.

— Мало кто его любит, но снег здесь красивый: лёгкий и пушистый.

Ада осеклась, поймав себя на мысли, что Далида десять дней назад лежала поверх тонкой накидки, брошенной на слой снега, прикрывающего свежевспаханную землю.

— Вы стали молчаливые, — сказала Селена и вопросительно посмотрела на Аду: — Что-то случилось, я чувствую.

Аде безумно хотелось поделиться секретом, но клятва крепко запечатала его в груди. Да и подводить Далиду не хотелось!

— Просто проблемы навалились.

— Скоро будет полгода, как мы здесь, — с тоской проговорила Селена и допив чай, продолжала вертеть кружку в руках. — Ты когда-нибудь жалела, что согласилась на учёбу в институте?

— Нет. Там я будто и не дышала полной грудью.

Память услужливо подкинула воспоминание о тёмном коридоре дальнего крыла. Ада, как наяву услышала их с Марком сбивчивое дыхание и ощутила крепкое тело, прижимающее девушку к стене. Стало жарко:

— Здесь так натоплено, — сказала Ада зачем-то.

— Я жалею. С каждым днём всё больше, — прошептала ундина чуть слышно, озираясь по сторонам. В просторной столовой в этом углу зала они были одни. — Как ты думаешь, можно вернуться в свой мир?

— Наш декан, Келисия, утверждает, что там нас никто не вспомнит. Представляешь, ты видишь близких, но они тебя не узнают! Это ужасно!

— А быть марионеткой лучше?

— Что случилось? — со вздохом спросила Ада. С некоторых пор она только и делала, что выслушивала излияния о чужих проблемах, на свои и времени не оставалось.

— Меня планируют вскоре выдать замуж. Я даже не знаю за кого!

— Кто это тебе сказал?

— Эмма. Вызвала и сообщила так, будто я удостоилась величайшей чести. “Дочь Дракона не имеет права на выбор”.

— Ирония судьбы, — тихо произнесла Ада себе под нос.

— Что это значит?

— Я хочу выйти замуж за Марка, но всё против.

— Сестра объясняла. У меня есть выбор, но чтобы им воспользоваться, придётся уговорить отца или поступить ему наперекор. Она его боится, представляешь? Он, наверное, монстр.

— И что будет, если ты ослушаешься?

— Эмма говорила: ничего хорошего. Отправят в другую страну в качестве дипломатического дара. То есть, стану невестой чужеземца. И лишусь поддержки семьи. Как я, так и мои дети.