Институт неблагородных. Тёмные крылья

Он любил сидеть за её столом, показывая, кто истинный владыка Кломмхольма. Эмму это только забавляло. Так воспитательница смотрит на тщеславные игры подростков, позволяя им думать, что мир прост и понятен.

— В этом и наша слабость, — продолжил Дракон. — Мы хотим видеть сильное потомство, способное прославить и продлить наше господство на этой земле, но при этом не готовы жертвовать своей кровью, детьми.

Эмма кивнула.

— Совет часто обвиняет меня в лоббировании интересов своей расы. Мол, я выбираю наиболее сильных и талантливых Пришлых, а ты делаешь так, что они достаются нашему клану.

— А это не правда? — насмешливо улыбнулась ректоресса.

— Разумеется, именно так и никак иначе. И тем не менее я не забываю о хрупком равновесии между Истинными. Интересы остальных тоже важны. Магам и Волкодлаком не было причин нарушать очерёдность, “право Рода” в этом году должны получить Маги.

— Но зеркальная отказалась от союза с ними.

— Верно. Начнём с того, что они сами виноваты. И потом, у них осталась Лилиан — довольно сильный козырь.

Эмма вспомнила о терзаниях, выпавших на её долю, пока шли тайные переговоры о свадьбе Тагира и Магессы. Хорошо, что он отказался. Может, это был знак, что и для Богини не всё потеряно?

— Тебе неинтересно или ты думаешь о чём-то более важном? — раздражение Тагира ворвалось в сладкие мечты Эммы.

— Я внимательна, сиятельный, как никогда.

— Не похоже… Нам надо обсудить важные вещи. Я не люблю тратить энергию слов впустую.

“Вот почему он избрал для своей речи мой кабинет! Хочет сделать официальное заявление”.

Тагир встал и, сутулясь, медленно прошёл к плотно зашторенному окну.

— Ты в курсе, что Волкодлаки провели обряд плодородия? Только не лги!

Дракон резко обернулся и уставился на Эмму, которая ощутила прилив страха. Мужчина, сидящий сейчас за её столом, как полноправный хозяин, давно не вызывал в ней подобных чувств.

— Да, Жилка говорила мне, — не отводя взгляда, ответила она как можно спокойнее. Полуправда — это совсем другое, она не похожа на роскошную орхидею лжи, скорее на скромную лилию, распространяющую сладкий запах, успокаивающий собеседника.

— И ты не сочла необходимым передать сведения мне, — утвердительно продолжил Тагир, будто раздумывал, как это можно использовать.

— Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку.

— Я понял. Когда будет ясно, проросла ли почва?

— Как обычно. Через месяц. Жилка давно не проводила этот обряд, её сил может и не хватить.