Институт неблагородных. Тёмные крылья

Эмма одобрительно кивнула: мол, не бойся, и указала рукой на кресло.

Ада снова ощутила себя кроликом под взглядом удава и не осмелилась ослушаться.

— Что тебя связывает с моим племянником? — отрывисто спросил Тагир, стоило девушке присесть.

— Ничего.

Ада почувствовала, как помимо её воли, Дракон пытается подавить её личность, вырвать надежду и оставить вместо неё выжженную пустыню в душе. Внутреннее “я” попыталось сопротивляться бесцеремонному вторжению, но как-то вяло и больше для галочки, чем на самом деле.

Ужас, внушаемый мужчиной, парализовал Аду, и она не могла скрывать правду, тратить силы на придумывание достоверного ответа.

Девушка подчинилась и сухо, словно речь шла не о её чувствах, ответила на вопросы, граничащие с болезненным любопытством. Ада опустила интимные подробности, но лишь потому, что Дракона не интересовала эта сторона её жизни.

— Так ты приняла решение? Выйдешь замуж за Мага? — и не дав ей ответить, мужчина продолжил: — Тебе дозволяется неслыханная вольность: можешь выбрать любую из семей, где есть одинокие мужчины брачного возраста.

В душе Ады вспыхнул огонёк злорадства: она согласится, и пусть Марк потом пожалеет! Если пожалеет. Да и делать несчастным ни в чём неповинного мужчину, заложника ситуации, девушка не хотела.

Она покачала головой, избегая назойливого взгляда собеседника, и выдавила из себя слово “нет”. Аде показалось, что мир вокруг зазвенел от сдерживаемого гнева Дракона. Сейчас он встанет и раздавит её, разобьёт, как стеклянную статуэтку, но вместо этого он лишь хрипло произнёс:

— Встала и посмотрела на меня!

Ада вскочила и застыла на месте, её губы и руки дрожали.

Тагир откинулся в кресле и скрестил узкие длинные пальцы между собой:

— Если ты думаешь, что можешь мешать справедливому устройству этого мира, то ошибаешься, — начал он. Слова Дракона были полны обвинений, он казался девушке прокурором, выступающим с заключительной речью перед судом присяжных, бросающим факты в лицо жертвы с затаённым сознанием правоты.

— Придёт другая девушка, а потом ещё и ещё. Имя, читающееся одинаково с любого конца, в иных мирах не редкость. И все они будут помнить о твоей участи…

— Вы намерены меня убить? — равнодушно спросила Ада, тут же ужаснувшись своей смелости.

Тагир ухмыльнулся, но в следующий момент его лицо снова сделалось непроницаемым. Вмешалась Эмма:

— Что ты такое говоришь? Как смеешь так думать?

Слова ректорессы звучали фальшиво, но возмущение в голосе было неподдельным.